Чтение онлайн

И он повел их берегом в сгущающейся темноте. Мама шла сзади, держа Веру за руку и что-то ей говорила. Наверное, успокаивала. Волны заглушали ее слова.

Их рокот был слышен и дома. Он был похож теперь на шепот и шуршание.

Мама поставила чайник. Они сидели на кухне, свет отключили, но нашлась свеча. Она осветила мамино лицо, которое показалось ему сейчас совсем молодым и прекрасным. Она сказала:

– Теперь, когда мы встретились, вы уже не пропадете! Я буду заботиться о вас, - она улыбнулась.

Вера смотрела на нее во все глаза. Она еще раз обняла дочку, погладила по волосам.

– Скучала, а?

– Мамочка, я так рада, так рада, что ты здесь!

– И я, и я рада, моя девочка. Теперь мы все вместе. Ну а теперь, давайте укладываться.
– время уже позднее. У вас тут, кажется, только одна кровать? Но, зато большая - как-нибудь устроимся.

Веру завернули в простыню и положили посередине. Сергей лег с краю. При свете свечи мама села на постель с другой стороны и стала стягивать с себя платье через голову. Сергею казалось, что он помнит это платье, темно-синее, с оборками. Он отвернулся и смотрел на летающие по стене тени ее рук. Потом свеча погасла. Он старался заснуть, но сон бежал от него. Осторожно повернулся на спину. Вдруг он понял, что различает уже тихое дыхание Веры. Раньше все заглушал свист ветра. Значит стихает, - подумал он, уплывая в темноту.

Отворив дверь, он стал спускаться к берегу. Дорога была длинной и узкой. Она шла через заросли камыша или какой-то гигантской осоки. Она больно царапала его тело, когда он раздвигал ее руками. Дорога превратилась в тропинку, и пробираться стало все труднее. Но вот он наконец на берегу, весь израненный от порезов растений, подступающих к самой воде. В ней отражается что-то большое. Вокруг свет, мягкий, несильный, но его много. Он рассеивается по воде, по берегу, по небу. Над водой, темной зеленой водой висит большой диск, месяц. Но это не луна. Это вечерняя звезда, она гораздо больше, и розовый месяц пронизан красными прожилками. Вода озера недвижна. Он медленно входит в нее, подняв руки, и чувствует под ногами ступени. Он делает несколько шагов и останавливается. Навстречу ему раздвигая грудью темную гладь ступает белая лошадь, кобылица. Она наклоняет к нему шею, он обхватывает ее и вот он уже на ее спине. Она вскидывает голову и смотрит на него одним черным большим глазом.

Он открыл глаза. Темные стены чуть светлели, приближался рассвет. Вера спала, свернувшись комочком. Приподнявшись на локте, он заглянул через нее. Мама спала, закинув руку за голову, в своей любимой позе. Волосы, которые казались теперь цвета темного меда, разметались по подушке. Ее лицо было безмятежно, чуть заметное дыхание приподнимало простыню на ее груди. Маму звали Исида, редкое и довольно странное имя. Может быть поэтому, мужчины как-то робели, обходили ее стороной.

Под его взглядом она внезапно открыла глаза. Их глаза встретились и она улыбнулась ему. Он не пытался разгадать его, но взгляд был наполнен теплотой, он будто проник в него и разлился по всему телу. Она поднесла палец к губам.

Вера по-прежнему сладко спала, когда они вышли к морю. Оно было спокойно, и плавно катило мелкие волны, будто не было вчера никакого ветра. В предрассветной пелене все казалось зыбким, звуки тонули в туманной сереющей мгле.

Она отошла на несколько шагов и, повернувшись к нему спиной, сбросила на камни простыню, в которую была закутана. Сергей отвернулся с опозданием и в мгновенном снимке отпечатались плавные контуры и смутная белизна ее тела. Он не удержался и вновь посмотрел туда. Она уже входила в воду. Ее тяжелые бедра, покоящиеся на стройных ногах с узкими щиколотками покачиваясь готовились опуститься в теплое темное море. Белые полушария ягодиц колебались, чуть подрагивая, переливаясь будто идущим изнутри бледным свечением, и ему казалось, что ничего красивей этих двух лун он никогда не видел. Стояла тишина, и слышен был каждый всплеск. Спина чуть изогнулась, когда руками она помогала себе держаться прямо. Ее фигура все больше растворялась в наползающим с моря тумане. Он видел сейчас только белые контуры, но все не мог отвести глаз. Вода уже кажется скрыла ее неожиданно тонкую для такого стана талию. Сейчас она обернется!

Сергей торопливо начал сбрасывать трусы, и только тут заметил, что непослушный член мешает ему. Резким движением он избавился от них и с шумом бросился в воду. Он надеялся, что мать не заметит. Ему было очень стыдно.

Он быстрыми гребками доплыл до нее. Она улыбнулась

– Как здесь хорошо, Сережа! Давай поплаваем немного. Только держись недалеко, а то туман.

Она любила плавать и могла провести в море часы. Сергей едва поспевал за ней. Но заплывать далеко в серую пелену было нельзя. Пришлось поворачивать к берегу. Когда ноги нащупали дно, он остановился. Она стояла рядом и улыбалась. Ее мокрые медные волосы были разбросаны по плечам, они были длинные и спускались под воду, туда, где у поверхности белела ее тяжелая грудь. На нее всегда засматривались мужчины. Они вновь встретились взглядом. Ее улыбка была спокойная и нежная.

– Неужели она знает, о чем я сейчас думаю?
– спрашивал себя Сергей. Со стыдом он опустил глаза и вновь уткнулся взглядом в ее литую грудь. Она была тяжела и почти неподвижна. Только легкая волна то закрывала ее совсем, то чуть открывала, обнажая светлые соски до половины. Он сообразил, что она конечно же видит, куда он смотрит, и ему стало еще хуже. Он не знал, как нужно поступить, был в полном замешательстве. Ему хотелось остаться и стоять здесь рядом с ней, в этой молочно теплой воде и любоваться ей. И хотелось убежать, спрятаться где-нибудь от своего стыда. Слова не шли ему на язык.

Когда он вновь поднял на нее глаза, улыбка почти исчезла с ее лица, ставшего вдруг серьезнее, сосредоточеннее. Она взяла его за руку и положила ее себе на плечо.

– Ничего не бойся,- прошептала она,- я с тобой...

Полоска воды между ними исчезла. Его рука скользнула к ней на талию, на ту самую восхитительную тонкую талию, которой он так часто любовался, когда видел ее в купальнике или когда случайно видел ее неодетой дома. Ее твердые соски уперлись ему в грудь, они будто буравили его тело насквозь. Он чувствовал, как его отвердевший член упирается ей в живот. Сергей все сильнее прижимался к обнаженной матери. Теплые нежные руки легли ему затылок, пошевелили мокрые волосы. Она взяла его лицо в руки, слегка отстранила его и внимательно посмотрела в глаза. Он терялся в этом взгляде, мать так никогда на него не смотрела. Она привлекла его к себе и мягко поцеловала в губы. Потом еще раз, немного крепче. Он сам приник к ее рту и долго пил, не имея сил оторваться. Мать положила его руку к себе на грудь, слегка надавила на пальцы, чтобы от почувствовал ее зрелость, что она налита желанием. Рука скользнула по его члену, а потом она обхватила его, раскрыла бедра и обвила ногами. Сергей чувствовал близость ее лона там, под водой. Мгновение он стоял у ее ворот, и вся его жизнь пробежала перед ним. Она всколыхнула бедрами и приняла его в себя. Ее легкий стон раздался над водой. Его руки несли ее тяжелые ягодицы, они то чуть отстранялись, то вновь опускались на него. Он сжимал их все сильней, его пальцы впивались в кожу по мере того, как нарастал в нем ком желания, как приближался неизбежный взрыв. Она обвила его шею руками и спрятала лицо у него за спиной. Ее волосы слепили его, но сейчас глаза были не нужны, он весь сейчас был там, внутри нее. Он чувствовал приближение конца, как чувствуют приближение поезда из-за поворота, когда негромкий шум колес внезапно перерастает в рев и грохот приближающегося состава.

– Мама, мамочка!!
– он закричал, забился в ней, когда она приняла его судорогу в себя.

Она пошевелилась в его объятиях, и он вдруг почувствовал, как прохладна утренняя вода.

Исида вышла на берег первой. Было уже совсем светло. Сергей опять не мог не смотреть зачарованно на ее тяжелые бедра над узкой осиной талией, на узкую спину с разбросанными по ней прядями мокрых волос темной меди. Он без стеснения уже разглядывал ее восхитительно колыхающуюся грудь, белый живот и блестящие темный треугольник влажных волос под ним, белые, нежные бедра. Сознание того, что он только что был там, внутри этого дворца, разрывало его радостью. Он подал ей простыню и она, вскинув руки, чтобы убрать мокрые налипшие на полную грудь волосы, улыбнулась ему благодарно.

– Не бойся,- повторила она.- Ты мой муж теперь, вместо отца.

Когда они вернулись в дом, девочка еще спала, и было видно, что она улыбается во сне. Мать разбудила ее поцелуем.

Он ходил по поселку, куда мать послала его по хозяйственным делам и все время думал о ней. О ее теле. О том, как она посмотрела на него там, в море, перед тем, как стать его женой. Он не мог думать ни о чем другом. Заданий было много, и он вернулся уже к вечеру.

– Я постелю Верочке в саду, под навесом,- сказала Исида,- ей там будет хорошо. Как ты думаешь?