Фальшивый папа
Шрифт:
– Что ты предлагаешь? – резко спросил Костя.
– Предлагаю немного изменить внешность! Я, например, переоденусь парнем, Аська в виде исключения юбку наденет, волосы распустит и издали уж точно никто ее не узнает! Дело проверенное!
– Может, и мне юбку надеть? – ехидно поинтересовался Костя.
– Нет, юбку не надо, – совершенно серьезно ответила Мотька, – а вот парик… Аська, найдешь для него паричок?
– Еще бы! Представляешь, Костя, как тебе пойдет парик с рыжими кудрями!
– Да ни за что на свете! Что я вам, манекен?
– Глупости! – прикрикнула на него Мотька. – Раз интересы дела требуют, наденешь парик как миленький, а понадобится – и юбку! Подумаешь, какая цаца! Давай, Аська, тащи, что там у тебя есть!
Так как мама у меня актриса, а дед – оперный певец, в кладовке у нас лежит много театрального барахла, которым мы с Матильдой иногда пользуемся в интересах следствия. Я принесла на выбор три парика. Один с рыжими кудрями, второй с брюнетистой короткой стрижкой, а третий с платиновыми длинными волосами.
Митька так и покатился при виде этого реквизита.
– Да, старик, сейчас ты будешь иметь вид!
– Да ну вас! Не желаю я рядиться!
– То есть как не желаешь! Давай хотя бы примерь! – разорялась Мотька.
Под ее нажимом Костя нерешительно взял в руку черный парик, неумело напялил его на голову и подошел к зеркалу.
– Ну уж нет, я в нем на какого-то психа похож!
– Да, он тебе не идет! – констатировала Мотька. – Примерь рыжий!
– Он же девчачий!
– Ни фига! Сейчас и парни с такими кудрями ходят… Ой, как здорово!
Действительно, с рыжими кудрями Костя совершенно преобразился.
– Костя, это то, что надо! – воскликнула я. – Ты погоди, я сейчас!
Я принесла ему папину кепку с длинным козырьком.
– Вот, надень!
Костя надвинул на лоб кепку и, кажется, понравился себе.
– А что, так даже ничего!
– Ну и компашка! – хохотал Митя. – Слушайте, тогда найдите и для меня чего-нибудь. Неохота одному дома сидеть, если уж такая хохма назревает!
– Правильно! Сейчас мы тебя обработаем! – заверила его я. – Пересядь поближе к столу!
– Зачем? – удивился Митя.
– Я буду тебя гримировать!
– Гримировать? – ужаснулся он.
– Не бойся! – подбодрила его Матильда. – Она так тебя загримирует, что мама родная не узнает, не то что единокровная сестра!
Я принесла из маминой комнаты коробку с гримом и пристально посмотрела на Митю. Костя вдруг согнулся пополам от хохота.
– Ты чего? – спросила я.
– Ты таким профессиональным взглядом Митяя смерила, умора! – сквозь смех проговорил Костя.
Не обращая больше внимания на его хохот, я надела на Митю черный парик и слегка намазала лицо белилами.
– Какой кошмар! – простонал Митька. – Я так никуда не пойду. Я похож на какого-то наркомана! Эпохи твоего любимого Северянина! Хотя бы парик сними! – потребовал он.
Я сняла парик, перечесала Митины волосы по-другому и надела на него мамину беретку. Теперь он был похож на французского студента.
– Ой, Митька, какой ты красивый! – закричала Мотька.
– А по-моему, такой же, как всегда, только бледный как смерть. Чахотка в последней стадии! Но узнать меня можно запросто!
– А давай, я тебе нос из гуммоза сделаю! – предложила я.
– Ни за что!
– Ой, я сейчас!
Я бросилась опять в кладовку и нашла там мамину шляпу. Шляпа была мужской, но с довольно широкими полями. Одно время это было очень модно – женщинам носить мужские шляпы.
– Вот, примерь!
Митька надел шляпу, слегка заломив ее набекрень.
– О, это то что надо, старик! – завопил Костя.
В этой шляпе Митя смахивал на романтического разбойника.
– Теперь еще надо длинный шарф на шею, – заявила Мотька.
Глаз у нее был безошибочный. Действительно, в моем длинном красном шарфе, несколько раз обернутом вокруг шеи, Митя был неотразим и неузнаваем!
– Годится! – сказал он, неотрывно глядя на себя в зеркало.
– Ну хорошо, нас вы вырядили, а сами? – строго спросил Костя.
– Не волнуйся, – успокоила его Мотька. – У нас есть опыт! Я только домой сбегаю!
Пока Матильда бегала домой, я нашла у мамы длинную юбку в горошек, распустила волосы и начесала их так, что лица почти не было видно, и на всякий случай еще подкрасила губы. А вскоре вернулась Матильда в уже опробованном мальчишеском наряде – джинсовый костюм, тельняшка и кепка, надвинутая на лоб.
– Да, если нас не заберут в дурдом, то твоя сестра, Митька, нас нипочем не узнает.
– Кажется, да, – признался Митя.
– Можно идти на дело! – заметила Мотька.
Глава IV
АЛЬБОМ
На Цветной бульвар мы отправились пешком, благо не очень далеко. К тому же мы хотели по дороге немного привыкнуть к своим ролям, так сказать, обжиться в них. Лучше всех с задачей справлялась Мотька, недаром мама говорит, что она прирожденная актриса. Поэтому мы решили, что рядом с Иришей будет именно она. Уж, конечно, Ирише будет не до какого-то мальчонки, который крутится рядом. А мы станем наблюдать с бульвара, так все-таки безопаснее. Мотьку мы снабдили фотоаппаратом, а сами вооружились биноклем. Наконец-то он нам по-настоящему пригодится.
– Внимание! Ирка! – прошептал Митя.
Мы трое прилипли к бульварной ограде. К сожалению, машины и автобусы мешали нам вести наблюдение. Но вот она поднялась по ступенькам цирка. Вид у нее был понурый и ужасно одинокий. Она как-то пугливо вглядывалась в прохожих. Мотьку мы не видели, но можно было не сомневаться, что она нашла удобное местечко. И вдруг к Ирине подошел какой-то мужчина.
– Что-то на романтического героя не похож, – заметил Митя.
– Да уж! – поддержал его Костя. – Хотя у женщин странные вкусы!