Чтение онлайн

Церемония сватовства была простой. В дом будущей невесты приходили отец и мать юноши и его ближайший друг. Встречали сватов всем семейством. Жених и невеста надевали подаренные друг другу пояса. Сваты являлись без гостинцев, не произносили пышных речей и делали вид, будто заглянули в дом мимоходом. Хозяева приглашали гостей к столу. За угощением отец юноши как бы невзначай говорил: «Наши дети перепутали пояса, не хотите ли вернуть наш пояс?» Таким образом он спрашивал согласия родителей на брак, и, если родители были согласны, мать невесты отвечала: «Ваш пояс подходит нашей дочери!» После этого застолье продолжалось, а о предстоящей свадьбе не говорили до осени. Все свадьбы в деревне игрались одновременно, после того, как заканчивалась пора заготовок. Если родителям невесты жених не нравился, то гостей встречала девушка без пояса, а ее отец возвращал матери юноши подаренный им пояс. Но обычно в таких случаях дело до сватовства не доходило, а мать девушки просто относила пояс в дом несостоявшегося жениха.

Пат никакого пояса Тамее не дарил, да его, скорее всего, у парня и не было. По обычаям деревни каждая девушка должна была собственноручно сшить и украсить свой пояс, а молодым людям пояса шили матери. Но Пат рос без матери.

Когда огонь в очаге погас, Хида расстелила на столе огромный зеленый лист и выложила на него ароматное мясо с овощами. Переодевшись в нарядную одежду, семья уселась рядком на лавку поджидать гостей. Вскоре крыльцо скрипнуло под тяжелыми шагами, и в дом вошел высокий седой мужчина с угрюмым лицом. Хозяева поднялись с лавки.

– Пусть праздник, Сурт! – по обычаю первым приветствовал гостя Глава семьи.

– Пусть! – хмуро отозвался Сурт.

Он пришел один.

– Садись с нами ужинать, – пригласила Хида.

Сурт сел на лавку и без всяких церемоний спросил:

– Отдадите Тамею за Пата?

Хида и Перлас в замешательстве переглянулись, Тамея покраснела и опустила глаза.

– Попробуй мяса, Сурт, – вместо ответа предложила Хида.

Сурт оторвал маленький кусочек хуры, прожевал и снова вопросительно уставился на хозяев.

– Сурт, ты только не подумай ничего плохого, – извиняющимся тоном произнесла Хида.

– Ладно, пойду я. – Гость тяжело поднялся. – А Пату я так и говорил, да только он слушать не хотел.

Хозяева, проводив Сурта виноватым взглядом, застыли в тягостном молчании.

– Жаль его, – вздохнула Хида и первой потянулась к мясу. – Жена была непутевая, и сын непутевый!

– А почему у него жена была непутевая? – с любопытством спросила Лавидия.

– Рано тебе об этом знать! – прикрикнула на нее мать.

После ужина Тамея отправилась гулять. Солнце клонилось к закату, расцвечивая небо розовыми бликами. Земля, нагретая за день, казалась теплее воздуха. Деревня привычно бурлила: где-то визжали и смеялись дети, громко спорили молочница Берония и жена пахаря Рула – Лека, в загоне протяжно мычали даданы.

Тамея, не заходя в дом, окликнула Року с улицы. Подруга выскочила на крыльцо, поспешно повязывая на лоб синюю ленту.

– Зачем тебе это? – удивилась Тамея.

– Отойдем подальше! – с таинственным видом шепнула Рока.

Ноги сами собой понесли их к реке. Рока всю дорогу возбужденно тараторила:

– Ты не представляешь, что я изобрела! Нам не будет равных на Празднике поясов! А как прошло сватовство? Пату отказали?

– Отказали, – не желая вдаваться в подробности, проговорила Тамея.

– И правда, зачем я спрашиваю?

На берегу девушки уселись на еще не остывшие камни. Тамея оглядела водную гладь – Руи нигде не было видно. За рекой высилась черная громада Тмироса, четкие силуэты его башен вонзались в небо на горизонте.

– Слушай, – начала Рока, – я придумала краску! Розовую, блестящую! Смотри!

Она развязала ленту, под которой оказалось пятно розового цвета.

– Посмотри получше! – потребовала Рока, подставляя лоб Тамее. – Видишь, как она переливается? И это вечером, а ты бы видела, как она сияет на солнце!

– Думаешь, если мы выкрасим себе лбы в розовый цвет, это будет красиво? – усомнилась Тамея.

– Ну почему лбы? – нетерпеливо воскликнула Рока. – Ты только представь наши розовые губы и щеки! Дэвика и Агга удавятся от зависти!

Волнение подруги передалось Тамее. Пожалуй, эта краска действительно может сделать из них первых красавиц не только Хутти, но и Тохты и Сохоты!

– А сейчас-то ты почему лоб выкрасила, а не губы или щеки?

– Да бабушка заставила, – отмахнулась Рока.

– Зачем? – изумилась Тамея.

– А кто ее знает? Но это не важно! Главное, что твой Дал не сможет глаз от тебя отвести!

– А твой Торин от тебя, – улыбнувшись, добавила Тамея. – Слушай, а разве у тебя есть это стекло? Помнишь, Дэвике и Агге из Наллехи привозили такое необыкновенное стекло? Забыла, как называется. Они еще подрались из-за него и разбили.

– Зеркало, что ли?

– Ну да, зеркало! В воде ведь цвет не увидишь.

– Так я на бабушкиных пятках разглядела! Представь…

– Подожди, а зачем бабушка разрисовывала пятки твоей секретной краской? – округлила глаза Тамея.

– Ну, вообще-то, должна была получиться мазь от трещин, – нехотя пояснила Рока.

– Но тогда это уже никакой не секрет. Все увидят краску на пятках Онсиды.

– Не увидят, бабушка ее свела. А мне велела ходить так, пока я не получу настоящую мазь от трещин.

– Да, бабушка с тобой сурова, – посочувствовала Тамея.

Рока снова повязала лоб лентой.

– Ты не представляешь, как мне надоело варить эти бесконечные лепестки и корешки! – вздохнула она. – Однажды я нашла у бабушки книги, которые отдал Сурт…

– Сурт? – От удивления Тамея даже привстала с камня.

– Да, только это тайна! Книги принадлежали Рохайде, и Сурт не хотел, чтобы кто-нибудь узнал об этом. Сколько там интересного написано! Например, про ветродуй. Оказывается, если сорвать с ветки третью почку, разжевать и положить под язык, а потом закрыть глаза и замереть, то обратишься в почку ветродуя. Стоит только пошевелиться, заговорить или открыть глаза, как тут же снова превратишься в себя. Только бабушка отобрала у меня эти книги и спрятала. – Рока вздохнула. – Говорит, ни к чему мне знать о сомнительных зельях.