Европа - Азия
Шрифт:
Гид. По одну сторону стеллы находится Азия.
«Мать» съезжает со столба и отбегает в ту сторону, где, по её мнению, раскинулась Азия; здесь «мать» пригибается, суживает глаза и бормочет: «Китайся, китайся», – это, в её сознании, и есть Азия.
Гид. По другую – Европа!
«Мать» перебегает на другую сторону, выпрямляется, изображает, что курит сигару, выпуская изо рта невидимый дым, громко кашляет, прохаживается – медленно и важно – произносит нараспев: «Хау юдую дуюду? – Как умею, так даю!» – Европа.
Гид. И сейчас у всех нас есть уникальная возможность встать одной ногой в Европе, а другой – в Азии!
Иностранцы, уразумев, что странное поведение пожилой «тётушки» каким-то чудесным способом сообразуется с текстом гида, вновь перевели свои взоры с говорящей женщины на танцующую и кривляющуюся. «Мать» же, не долго думая, эффектно, как цирковая актриса, уселась на шпагат. В России ещё сильна традиция даже в самых отдалённых от Москвы театральных образовательных учреждениях готовить актёров для любых представлений, – в основном для «Новогодних ёлок». Вот и для этой женщины актёрская подготовка не прошла даром – абсолютно не напрягаясь, она крякнула на шпагат – неизменный элемент детских новогодних шоу на открытых площадках. И иностранцы, и Касик, и «свадьба» в полном составе, – все принялись рукоплескать и кричать «браво!».
Мать (истошно).
Я из пушки в небо уйду!
Тики-тики-ду!
Тут она, конечно, дала маху, но на это уже никто не обратил внимания, а наоборот, после таких странных выкриков, все ещё более возбудились. Вовремя оценив обстановку, «свидетель» и «свидетельница» схватили коляску с «женихом» и буквально внесли её в толпу иностранцев, – там они с неистовством и какой-то интеллигентской злобой стали клянчить деньги. Иностранцы принялись раздавать мелочь и фотографировать «мать», объясняя друг другу: «Circus, circus – Russian circus!».
«Свидетель» и «свидетельница» (подбирая мелочь, радостно поддакивают добрым иностранцам). Я – я! Рашэн сёкас – рашэн сёкас!
«Жених». Что это они: «Сёкас»? Им секса хочется?!
«Свидетельница». Какая разница – подбирай деньги и кивай!
«Мать» (поднимаясь со шпагата и отряхиваясь). Сенк ю, сенк ю, дорогие друзья! И вот тут у нас свадьба, пожалуйста, кто сколько может – подайте Христа ради на пропитание!
Иностранец. Свадь-ба? Свадь-ба?!
Иностранец что-то прокукарекал своим на непонятном наречии, и те нервно зашушукались, – видимо, они поняли, что присутствуют на свадьбе, и их смутило попрошайничество всех этих людей. В Европе не принято давать деньги какой-то чужой свадьбе, – «Зачем?», «Почему?». В общем, там у них каждый сам за себя, и бракосочетание это не шоу – денег за это никто давать не будет. А тут всё так повернулось...
Гид. У вас здесь разве не цирк?!
«Мать». Цирк?
«Свидетель», «Свидетельница», «Жених», «Невеста» (хором). Цирк?!
«Мать» (плюхаясь на траву, причитая). Конечно цирк – ой-ё-ёй – цирк – цирк... Был цирк, господа, был хороший-хороший цирк (перекатывается к «жениху»; гид переводит иностранцам её слова). Вот, господа, – вот! Акробат – летун. Как он летал, господа, – как он летал! Вот, Касик видел!
Касик. Йес, летал – фси-фси! (Пьяный Касик свистит и изображает полёт акробата.)
«Мать». И у него была невеста, господа, – прекрасная акробатка, господа, мнимая, так сказать, кукла – Суок! Вот она, господа! (Указывает на «невесту», та – раскланивается.) Как они любили – друг друга – они... – они летали и любили, – Касик, да?
Касик, продолжая изображать полёт акробата, яростно мычит, подтверждая слова «матери».
«Мать». Но злые дрессировщики завидовали им – и вот, однажды, они науськали своего дрессированного удава, и он подслюнявил канат, за который держался, паря над землёю, молодой акробат! Одно сальто, другое – он хватается за канат, рука соскальзывает, и он падает на арену из-под самого-самого купола цирка-цирка!
Касик падает, гид переводит, кое-кто из иностранцев пускает слезу.
«Мать». Чудом! Случайным чудом в это время на арене танцевали клоуны, и молодой акробат упал как раз на них, и поэтому не убился, но на всю жизнь остался инвалидом! И этот акробат – этот акробат перед вами, господа! (Указывает на «жениха», иностранцы аплодируют. В это время из кустов опять появляются «дети»-беспризорники и принимаются за своё.)
«Дети».
Ветер с моря дул,Ветер с моря дул!Нагонял беду,Нагонял беду!«Мать» подбегает к «детям» и начинает активно пинать бедных попрошаек-конкурентов под зад, при этом продолжая рассказывать свою трогательную историю.
«Мать». Посмотрите на этих милых детей, господа! Посмотрите на их лица – они поют песни (вполголоса рявкая на детей, выталкивая их в кусты) и отправляются в задницу! А вот у наших молодожёнов никогда, господа, – никогда не будет детей, – потому что там, на арене цирка – в то самое роковое представление – жених разбил не только ноги, господа, не только ноги!.., но и...
«Жених» (плачет навзрыд, всерьёз приняв слова «матери» на свой счёт). Мама!..
«Мать». Но и яйца, господа!
Иностранцы (хором). Уаау!
«Мать». Йес, господа! У этих прекрасных молодых людей никогда уже не будет детей, – но всё равно они женятся, хотя невеста отлично понимает, – что её грудь никогда не нальётся молоком...
«Невеста». Мама!
«Мать». Прости, доча! Простите, люди добрые! (Встаёт на колени.) Простите, люди – это я убила старуху-процентщицу и сестру ейную! Топором зарубила, и каюсь теперь! (Неожиданно начинает истошно смеяться. Все окружающие – в шоке. Гид перестаёт переводить. Вдруг так же неожиданно «мать» обрывает смех.) Вот как должен жить человек, если он одной ногой в Европе, а другой – в Азии?! А?! (Ржёт.) Яйца-то у него, где, получается? – ни там, ни сям – а мозги, а всё остальное?.. А вот мы так и живём! Где мы? Ау! В Европе нас нет, и в Азии мы рылом не вышли... – мы сами по себе... у нас здесь особая зона – сюда зайдёшь – а обратно можно не выйти! Здесь и времени-то нету! Вот сколько щас времени?