Шрифт:
1
Челябинская область. Середина июля 2081 года.
Набросив на обнажённые плечи белые простыни, три курсантки службы ликвидации тварей, сокращённо СЛТ – наблюдали, как горит загородный дом. Пожар случился глубоко за полночь. Построенный из бруса двухэтажный особняк горел страстно и с удовольствием. Пламя подбиралось и к баньке, злобно облизывая крышу, чтобы убить. Потому что за бревенчатыми стенами хоронились пойманные в ловушку самцы.
«Живы ли бедняжки или уже угорели?» – гадали семнадцатилетние девушки из службы ликвидации. Ещё тридцатью минутами ранее они заманили тварей в баню, успели попариться с ними, выпили по рюмочке «горькой», а затем заблокировали выход, подперев дверь железной трубой.
С самцами общались неожиданно весело и легко, будто знались не первый год. Один из диких – молоденький, беленький, с длинными кудряшками до плеч – постоянно болтал. Рассказывал пошлые анекдоты, задорно смеялся, закидывал кудри назад и улыбался так широко, что становилось не по себе. Даже странно вышло: тварь, а такой забавный и симпатичный. И почему он такой упрямый?.. такой неразумный?
Девушки смотрели на дверь, подпёртую трубой, прижимаясь плечиками друг к дружке, чтобы не было так тревожно за тварей внутри.
Курсант Синеглазова опомнилась скорее своих подруг. Включив рацию, скрытую в ушном отверстии, она срочно вызвала главное действующее лицо операции – старшего ликвидатора, майора Булата Моисеев; человека сурового, можно сказать, безжалостного к самцам.
– Почему загорелся дом? Вы в порядке? – отозвался Булат.
Голос его был твёрд, но чувствовалось участие. При всей строгости профессии в глубине души сорока шестилетний Булат оставался романтиком, который зачитывался по ночам старыми книгами, которые давно под запретом. Одну из книг писателя Мопассана он читал в третий раз.
– С нами всё хорошо, товарищ майор. Думаю, электропроводка не выдержала. Короткое замыкание. Несчастный случай, – вздохнула курсант Синеглазова. – Пожарных надо бы вызвать. Ведь сгорят заживо. Жалко. Вдруг не успеете.
Каждый ликвидатор, это разносторонний профессионал. Он и оперуполномоченный, и следователь, и строгий судья, и хирург высшей категории, и, безусловно, спасатель.
– Ожидание три минуты. Скоро вытащу их. Не сгорят, не переживайте, – надевая боевой костюм пожарного, сообщил Моисеев.
Он не боялся огня. Булат всегда по-армейски собран и требователен к себе. «Нет никакой судьбы. Есть определённый человек и его навыки», – отгоняя предрассудки, думал ликвидатор.
С раннего утра, сразу после подъёма его лихорадило. Путались мысли. Температура была нормальной и никаких симптомов болезни. Но кто знает, как болит душа? Есть ли тот врач, что пропишет верное лекарство?
Прошло ровно три минуты. Близ особняка, в десяти метрах от бани приземлился летательный аппарат службы СЛТ. Облачённый в защитный костюм, но без шлема, майор Моисеев вышел из машины с радужной полосой на борту.
– Дикие в бане? – спросил Булат.
– Там они. Там, – не могла успокоиться Синеглазова. – Не по-человечески это, товарищ майор. Не дай бог, угорят. Вы уж постарайтесь – и чтобы без боли.
Конец ознакомительного фрагмента.