Чтение онлайн

Поллард улыбнулся:

— Я думаю, вы знакомы с тем фактом, что вся жизнь на Земле началась с простейшей одноклеточной амебы и в результате последовательных эволюционных мутаций и изменений развилась до своих нынешних форм. Но эволюция все еще продолжается.

— Мы все это знаем, — подтвердил Даттон. — Если мы не биологи, то это еще не значит, что мы абсолютно невежественны в этой области.

— Замолчи, Даттон, — вмешался я. — Какое отношение имеет эволюция к тому, чем ты здесь занимаешься?

— Самое прямое, — ответил Поллард. Он наклонился вперед.

— Я попытаюсь объяснить все с самого начала. Вы знаете или говорите, что знаете, основные шаги эволюционного развития. Жизнь зародилась на этой планете в форме простейшей протоплазмы, желеобразной массы, из которой развились маленькие протоплазменные организмы. Из них, в свою очередь, в результате последовательных мутаций развились водоплавающие, ящерицы, млекопитающие. Венцом эволюции стал человек. Но процесс эволюции все еще хоть и медленно, но продолжается.

Все это известно биологам. Но есть два важнейших вопроса, которые все еще остаются без ответа. Первый: какова причина этих эволюционных изменений, этих медленных, но постоянных мутаций от низшего к высшему? Второй: как в результате дальнейшей эволюции будет выглядеть человек в будущем? В какие формы он эволюционирует и когда эта эволюция остановится? На эти два вопроса биологи пока не в состоянии ответить.

На мгновение Поллард замолчал, затем внезапно произнес:

— Я нашел ответ на первый вопрос, а сегодня собираюсь найти ответ на второй.

Мы в удивлении уставились на него.

— Ты нас разыгрываешь? — спросил я наконец.

— Нет, Арт, я абсолютно серьезен. Я действительно установил причину эволюции.

— И в чем же она заключается? — воскликнул Даттон.

— В том, в чем и предполагали некоторые биологи. В космических лучах.

— В космических лучах, — повторил я. — Вибрации из космоса, открытые Миллиганом?

— Да, космические лучи, ультракоротковолновое излучение, обладающее самой мощной пронизывающей вибрационной силой. Известно, что лучи приходят к Земле из далекого космоса. Давно предполагалось, что они оказывают огромное влияние на все формы жизни на Земле. И я доказал, что они действительно имеют значение, оказывая прямое воздействие на то, что мы с вами называем эволюцией. Эти лучи, пронизывая все живое, вызывают изменения в структуре организма, которые мы именуем мутацией. Эти изменения происходят очень медленно, но именно благодаря им за миллионы лет жизнь на Земле развилась от протоплазмы до человека и продолжает развиваться.

— Бог мой, ты это серьезно, Поллард? — воскликнул Даттон.

— Я настолько серьезен, что сегодня вечером готов рискнуть своей жизнью, чтобы подтвердить правоту своего открытия, — спокойно ответил Поллард.

Мы были ошарашены.

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, что в космических лучах я нашел причину эволюции, то есть ответ на первый вопрос. А сегодня ночью с их помощью я собираюсь ответить на второй и выяснить, что будет представлять из себя эволюция человека в будущем.

— Но как это возможно…

Поллард перебил:

— Вполне возможно. За последние несколько месяцев мне удалось сделать то, что не снилось ни одному физику в мире. Я сконцентрировал космические лучи, при этом снизив до нуля их смертоносный эффект. Вы же видели цилиндр в моей лаборатории. Этот цилиндр собирает космические лучи, попадающие на землю, и рефлектором направляет их в центр кубической камеры.

Теперь предположим, что поток лучей в миллион раз сильнее, чем в естественных условиях, пронзает тело человека, стоящего внутри куба. Что станет с человеком, который попадет под этот интенсивный поток? Он будет эволюционировать в миллион раз быстрее, чем в обычных условиях. За несколько часов или минут он пройдет через мутации, на которые человечеству понадобятся миллионы лет.

— И ты предполагаешь провести этот эксперимент? — воскликнул я.

— Да, предполагаю провести его на себе, — гордо произнес Поллард. — И узнать на собственной шкуре, какие эволюционные изменения ожидают человека в будущем.

— Но это безумие, — воскликнул Даттон. Поллард усмехнулся.

— Это вызов. Никогда еще не было предпринято попытки вступить в борьбу с силами природы. Но теперь этот вызов брошен.

— Но Даттон прав, — воскликнул я. — Поллард, ты работал здесь один так долго, что, возможно, это повлияло на твой рассудок.

— Вы пытаетесь сказать мне, что я немножко сошел с ума? — спросил Поллард. — Нет, я здоров и вполне осознаю то, что собираюсь сделать.

Выражение его лица изменилось, глаза горели.

— Неужели вы двое не понимаете, что это может значить для всего человечества? Возможно, люди будущего будут относиться к нам так, как мы сейчас относимся к обезьянам. Если мы используем мой метод и проведем человечество через миллионы лет эволюции одним прыжком, это ли не прекрасно?

Мои мысли путались.

— Боже правый, вся эта идея безумна от начала до конца, — протестовал я. — Ускорить эволюцию человеческой расы? Это что-то из области запретного.

— Это из области великого, — ответил он. — И я знаю, что это можно сделать. Но кто-то должен быть первым, должен пройти шаг за шагом по пути развития человека, чтобы узнать, какая стадия эволюции самая выгодная для него. Я знаю, такая стадия есть.

— И ты нас просишь принять в этом участие?

— Да, я войду в сконструированную мной кубическую камеру и позволю концентрированным лучам провести меня по дороге эволюции. Но мне нужен кто-то, кто бы включал и отключал лучи в нужные моменты.

— Это невероятно, — воскликнул Даттон. — Если все это шутка, то она слишком далеко зашла.

Вместо ответа Поллард поднялся.

— Сейчас мы пойдем в лабораторию, — спокойно сказал он. — Я горю желанием поскорее начать эксперимент.

Я не помню, как мы добрались до лаборатории. В голове у меня все перепуталось. Только когда мы оказались у огромного куба, я начал осознавать реальность происходящего.

Поллард вошел в комнату с электростанцией. Пока мы с Даттоном в замешательстве смотрели на куб и цилиндр, на колбы и реторты с кислотами и все это странное оборудование вокруг нас, мы услышали жужжание генераторов. Поллард подошел к панели возле цилиндра и повернул один из выключателей. Раздался треск, и цилиндр засиял ослепительно белым светом.