Это я, Эдик
Шрифт:
– Я вытащил тебя из дерьма, одел и подарил шанс начать жизнь заново! – крикнул Эльмар в бешенстве. – Кем бы ты стала без меня? Дешевой шлюхой!
– Лучше быть шлюхой, чем секс-рабыней!
Тут я, уже проходя мимо их столика к выходу, сделал всем ручкой – как ни жалко было бросать недоеденную пищу, но выбора не было. Не сгребать же ее в карманы моего модного пиджака. А если бы я сел и продолжал жрать как ни чем не бывало, Эльмар мог бы, чего доброго, накинуться на меня с кулаками и аннулировать заказ.
Спорщики лишь скользнули по моей бодрой физиономии раскаленными взглядами и продолжали браниться, но уже без меня. Я забрался в нутро своего малинового «Пежо» и врубил единственный работающий «дворник», а то из-за дождя ни хрена не было видно. С неба капало ощутимо. Дерьмо, а не погода – и зимой и летом то солнце, то ливень, поэтому (в том числе) я и не люблю выбираться из дома. По уму надо было смываться, но я все-таки надеялся потолковать с Наташей наедине, без ревнивого клиента. А вдруг получится?
Все, устал и проголодался! Толком не пожевал в этом ресторане, шайтан побери. Кстати, спер оттуда меню – глядите сокращенную версию, кому интересно.
Comments on this:3
Петро: Ну, я бы не стал так заказом рисковать, друг! Ручаюсь, этот Эльмар выскочил из забегаловки и расторг контракт, да еще и аванс отнял. Сочувствую…
Cactus: Классный сценарий, дядя! Продай кому-нибудь. А хавка так себе, и покруче бывает.
Эмиль: Так что там с ее метками оказалось? Нормальные или такие же мутные? А с легендой ты переборщил, Петро прав. Не стоило так грубо провоцировать Эльмара, я удивлюсь, если ты еще ведешь это дело. Подставился ты, брат.
А когда ты их увидишь, тебя восхищают их фигуры. Если они говорят, ты слушаешь их слова, точно они столпы приставленные.
Отвечаю всем критикам – все нормально, клиент не отменил заказ. Подозреваю, что такие разговоры у него происходят с женой регулярно, так что он уже приобрел иммунитет. И вот еще что прошу учесть. У богатых, как говорится, свои причуды. Может, он уже решил развестись с Наташей и теперь ищет реальный повод для этого, а значит, ему нужны доказательства ее измены и все такое. Чтобы не погореть в деньгах, я так понимаю. Всякие там компенсации за развод и так далее.
Как бы то ни было, я рискнул обдуманно и ответственно это заявляю! И нечего тут хмыкать и вкручивать палец в висок. Ну, с клубничным перцем переборщил, согласен. Только как бы я повернул этих людей другой стороной, если бы не моя провокация? А знать клиента и объект его интереса полезно для пущей эффективности расследования, понятно? Это я самостоятельно допер. Может, конечно, и по морде перепасть, но сегодня я все рассчитал верно.
Не успел я соскучиться в салоне своего «мерса», как из дверей выпала растрепанная супруга клиента и зло кинулась к «субару». Тут ее взгляд упал на мою машину, и что-то непонятное сложилось на ее разъяренной физиономии. Я уже с испуга хотел дать задний ход, но палец на сенсоре предательски дрогнул.
Дверца со стороны пассажира распахнулась, и Наталья ввалилась в салон, мокрая как крокодил.
– Большое человеческое спасибо! – свирепо сообщила она и поцеловала меня в щеку. Я судорожно стер помаду и глянул на выход из ресторана. Не хватало еще пасть жертвой ревнивого сатрапа. – Не бойся, он сейчас отмывает со штанов суп. А потом будет доедать то, что еще осталось на столе. Лопнет, но сожрет, даже твою порцию.
– Зря вы так, сударыня, – укоризненно сказал я. – Этот человек неравнодушен к вам. Вон даже меня позвал, чтобы в рекламе… Эх! Что же мне такие глупые сценарии мерещатся!
– Так ты в самом деле продюсер? – прищурилась Наталья. – А ну-ка снимай линзы. Посмотрим друг на друга чистыми глазами.
– Зачем это? – насупился я.
Не люблю я без линз оставаться, все равно что трусы на публике снимать. Помню, в детстве белугой ревел, когда нашу квартиру в реале увидал, а не сквозь программу. Такая она показалась убогая и тесная… Мать потом долго меня утешала, извинялась за бедность. Я уже много позже понял, что имеет значение только то жилье, что ты сам смоделировал или зашил в домашний сервак, а какие у тебя пол и стены, грязное ли окно и все такое, неважно. Истина в ощущениях, понятно?
– Снимай, Вася! – приказала она.
– Кто, я? А ты?
– И я тоже сниму, а то ничего не получится.
Я прикоснулся магнитным ключом к каждому глазу и аккуратно вынул прозрачные пластинки. Больно было смотреть, как прекрасные проекции даром формируют на них тонкую вязь. Даже крошечные рекламные модули по краям вызывали умиление…
В реале, разумеется, оказалось плохо. Дождь был серым и совсем не искрился, стены зданий все в темных потеках сырости, вывески блеклые и статичные, а редкие машины – все до одной грязные по самую крышу. И моя, даже окна. Шайтан, в каком же дерьме приходится бывать по работе!
– На хрена? – горько возопил я и повернулся к Наталье.
А вот она, как ни странно, почти не отличалась от себя программной.
– А ты… Ладно, неважно! Достало все, – зло молвила она. – Эльмар в первую очередь. Хотела еще пожить с ним, присмотреться к вариантам… Нет, не могу больше. В проститутки уже меня записал, мерзавец! Да хоть бы и так, уж лучше быть свободной шлюхой, чем у него в подстилках бессловесных. Туда не смотри, то не делай, с теми не водись! Подружки у меня – дерьмо, супруг и того хуже, мамашу я ненавижу, вот и остался ты один. – Она в упор уставилась на меня. – Да уж, костюмчик у тебя лоховский, без линз и взглянуть страшно… Считай, тебе сегодня повезло, старичок.
Вообще-то лет мне немало, но не настолько уж больше двадцати, чтобы ей стоило меня так называть. Откровенно говоря, совсем немного за тридцать. Или около того, точнее не скажу. Я заглянул в зеркало заднего вида и увидел помятую физиономию и копну плохо чесаных волос на макушке. Под глазами имелись не только морщины, но и темные круги. Довольно гадкое зрелище. Виртуальный я в миллион раз лучше выгляжу…
– В каком смысле повезло? Идете ко мне на роль?
– Кретин! – расхохоталась она. – Да ты знаешь, кем я могу стать уже через час?