Шрифт:
Подъем в пять утра – обычное дело для тех, кто занимается воздухоплаванием. Микроавтобус загрузили еще вчера, едем за клиентами. Это семья: папа, мама и сын. Бодрые, веселые. Папа проявляет занудство и в очередной раз у меня спрашивает, насколько безопасно летать на воздушном шаре. Я спокойно, без эмоций, медленно повторяю всё то, что он уже знает наизусть: «Абсолютно безопасно, за три года наших полётов – ни одного несчастного случая» И это -абсолютная правда.
Едем по Кишинёвской Трассе, настроение у всех приподнятое, даже странно: команда помощников пилота вечно ворчит и всегда всем недовольна, а тут – такие все «пушистые» и светлые.
Отыскали пригодный для подъёма пустырь – и работа закипела. Видеооператор фиксирует разматывание оболочки, растягивание её по полю, запуск огромного, с лопастями в полтора метра, вентилятора, наполнение оболочки воздухом… Постепенно ткань площадью в двести квадратных метров приобретает форму и становится шаром. С грохотом и ворчаньем, с третьей попытки запускается горелка, и теплый разогретый огнём воздух поднимает шар, под ним фиксируется корзина, чтобы наблюдавшие с интересом всё это пассажиры могли занимать места «согласно купленным билетам». Горелка опять погасла. Наш пилот Георгий возил её на неделе на профилактику, а она гаснет и гаснет. Ерунда какая-то…
– Жора, горелка в порядке?
Утвердительно кивает.
– Ты возил её на профилактику, а она такие фортели выбрасывает? Может, не полетим?
– Горелка в порядке. Стартуем. Через час принимайте на юго-западе.
И действительно, судя по тому, куда шар несло, Георгий был прав – мы встречать его будем где-то на юго-западе. Шар двинул в сторону небольшого городка Теплодара. Город небольшой, на берегу водохранилища, как раз над этим водохранилищем шар стал притормаживать и терять высоту. Новичкам из команды я объяснял, что такое бывает, что над водоёмом воздух всегда холоднее, чем над сушей поэтому, залетая в зону воды, надо усиленно подогреваться, чтобы водоём не засосал.
Когда шар стал лететь над «девятиэтажками» и также низко прижиматься к крышам, я не знал, как это объяснять и сам планировал дать Георгию нагоняй за то, что он телевизионные антенны чуть было не снёс. Поддал ветерок – и шар исчез из вида. Больше мы его в воздухе не видели.
Телефон Георгия долго не отвечал, потом ответил голосом пассажира Юрия, отца семейства. На мой вопрос: «Где Георгий?», был шокирующий, даже убивающий ответ: «Не знаю… где-то в поле…»
– А вы где?
– Мы на этом же поле, но после того как Георгий вылетел, нас ещё долго тащило юзом.
– Юра, какие-то приметы, как вас искать? Что растет на поле?
– На поле трава растёт, зелёная, почти по пояс, хорошо, что густая -самортизировала удар. Сергей, мы постоянно падали, какой нахрен самый безопасный вид спорта (?), у меня ребёнок хромает, я Вас уничтожу (!), по судам затаскаю! – он сорвался на крик, даже на визг.
Конец ознакомительного фрагмента.