Это дикое сердце

Канзас, 1868 г.

Элрой Брауэр раздраженно стукнул по столу кружкой с пивом. Переполох в салуне отвлекал его от аппетитной блондинки, сидевшей у него на коленях, а Элрою не часто случалось щупать таких соблазнительных девиц, как Большая Сэл. Чертовски неприятно, что ему то и дело мешают!

Большая Сэл поерзала толстыми ягодицами по коленям Элроя и, нагнувшись, томно шепнула ему на ухо несколько слов, от чего сразу же ощутила эффект, на который рассчитывала.

— Почему бы нам не подняться наверх, дорогой? Там мы будем одни, — промурлыкала она.

Элрой усмехнулся, предвкушая удовольствие. Он собирался остаться с Большой Сэл на всю ночь. Та шлюшка из Рокли, к которой он время от времени наведывался, была стара и костлява. А вот Большая Сэл — совсем другое дело! Он уже возблагодарил небеса за то, что она встретилась ему в Уичито.

Элрой снова прислушался к раздраженному голосу хозяина ранчо. Да и как не прислушаться после того, что он видел всего два дня назад?

Хозяин ранчо недавно ввалился в салун, громко объявив, что его зовут Билл Чапмен, и заказал всем посетителям по кружке пива, что было не слишком широким жестом, поскольку здесь сидело всего семь человек, включая двух салунных девиц. Ранчо Чапмена находилось к северу от города, и он искал людей, готовых вступить в борьбу с индейцами, терроризировавшими эти края. Именно слово «индейцы» и привлекло внимание Элроя, владевшего маленькой фермой в двух милях от городка Рокли. Пока у Элроя не возникало неприятностей с индейцами, но ведь он приехал в Канзас всего два года назад. Жена Элроя умерла через шесть месяцев после их приезда в Канзас, поэтому сейчас на ферме жили только Элрой и молодой работник Питер.

От ферм до ближайших соседей было не менее мили, и Элрой не чувствовал себя в безопасности, что было для него крайне непривычно. Высокий рост — шесть с четвертью футов, — широкие плечи, атлетическое сложение и увесистые кулаки давали ему ощущение уверенности в себе. В свои тридцать два года он был в прекрасной форме.

Но сейчас Элроя тревожили дикари, которые сновали по прериям, желая выжить добропорядочных переселенцев.

Эти дикари не имели понятия о честной игре. От тех историй, что слышал Элрой, даже ему было не по себе. Элрою не давала покоя мысль, что он поселился чертовски близко к так называемой Индейской Территории — огромному пространству бесплодных земель между Канзасом и Техасом. Его ферма находилась всего в тридцати пяти милях от границы Канзаса. Но, черт возьми, это же отличная земля — междуречье Арканзаса и Уолната! Когда война закончилась, Элрой надеялся, что армия удержит индейцев на приписанных им землях.

Но не тут-то было! В самом начале Гражданской войны индейцы вступили в борьбу с поселенцами и не собирались уступать свои земли.

Этим вечером Элрою очень хотелось отдохнуть в объятиях Большой Сэл, но страх заставлял его внимательно прислушиваться к словам Билла Чапмена.

Всего два дня назад, до их с Питером отъезда в Уичито, Элрой заметил небольшой отряд индейцев, пересекавший его участок с западной стороны. До этого ему еще ни разу не приходилось видеть неприятелей, а этот отряд воинов совсем не походил на тех покоренных индейцев, которых он встречал во время поездок на Запад.

Восемь хорошо вооруженных мужчин в оленьих шкурах двигались на юг. Встревоженный Элрой отправился за ними на безопасном расстоянии и оказался неподалеку от их лагеря, расположенного у слияния рек Арканзас и Ниннесках. Вдоль восточного берега Арканзаса стояли десять вигвамов, а рядом обустраивалась еще по крайней мере дюжина дикарей с женщинами и детьми.

Кровь застыла в жилах у Элроя — еще бы, всего в нескольких часах быстрой верховой езды от его дома разбила лагерь банда кайова или команчей! Он предупредил соседей о близости индейского лагеря, зная, что эта новость повергнет их в панику.

Приехав в Уичито, он рассказывал всем встречным об этих индейцах и видел, что многие напуганы. И вот теперь Билл Чапмен призывал уничтожить этих дикарей. Трое мужчин заявили, что поедут с ним и его шестью ковбоями. Один из завсегдатаев салуна сказал, что знает в городе двоих бродяг, которые не откажутся поохотиться на индейцев, и ушел искать их.

Заручившись поддержкой трех энтузиастов и рассчитывая заполучить еще двоих, Билл Чапмен устремил свои голубые глаза на Элроя.

— А ты, дружище? — спросил он. — Ты с нами?

Спихнув с колен Большую Сэл, Элрой подошел к Чапмену.

— А может, лучше армии заниматься этим? — осторожно заметил он.

Чапмен насмешливо ухмыльнулся:

— Армии? Да солдаты похлопают их по плечам и вежливо проводят на Индейскую Территорию! Вот так возмездие! Есть только один способ отучить грязного индейца воровать — убить его. Банда кайова только на прошлой неделе зарезала у меня больше пятнадцати коров и увела дюжину лучших лошадей. В последние годы они слишком часто приносили мне убыток. Хватит, это их последняя вылазка! — Он в упор взглянул на Элроя:

— Так ты с нами?

По спине Элроя пробежал холодок. Пятнадцать коров! С собой он привел только двух быков, а скот, что остался на ферме, индейцы могут вырезать или увести за один день в отсутствие хозяина. А без скота какая жизнь? Если эти кайова наведаются на ферму, ему крышка!

Элрой твердо взглянул на Билла Чапмена карими глазами:

— Два дня назад я видел восемь воинов и проследил за ними. У них лагерь на развилке реки Арканзас, примерно в тридцати милях от моей фермы. Отсюда миль двадцать семь, если ехать вдоль реки.

— Черт побери! Что же ты молчал? — вскричал Чапмен и задумался. — Возможно, это те самые, за которыми мы охотимся. Да, они могли успеть перебраться туда. Эти мерзавцы переезжают с места на место с дьявольской быстротой. Это были кайова?

Элрой пожал плечами.

— Для меня они все одинаковы. Но они не вели на поводу лошадей, — добавил он, — хотя в их лагере я видел табун а голов сорок.

— Ты покажешь мне и моим ковбоям, где их лагерь? — спросил Чапмен. Элрой нахмурился:

— У меня с собой быки, которые должны перетащить плуг на мою ферму. К тому же я без лошади и только задержу вас.