Чтение онлайн

Первым литератором-крокодильцем, с которым я познакомился - сначала заочно, в письмах, — был Лазарь Митницкий.

Я послал в "Крокодил" из Краснодара, где тогда трудился в качестве фельетониста в местной газете "Красное знамя", какие-то свои фельетоны и в скором времени получил очень любезный ответ из журнала за подписью Л. Митницкого, польстивший моему тогда еще юному тщеславию: "Напечатаем, давайте еще!"

В 1932 году, когда я уже перебрался в Москву и работал в газете "Водный транспорт", я познакомился с Л. Митницким лично. Он оказался симпатичным и добрым человеком, хорошо понимавшим свою задачу- привлекать к сотрудничеству в журнале литературную молодежь, тяготеющую к сатире и юмору, привлекать не с показным казенным гостеприимством, а душевно, просто и так, чтобы это было реальным делом.

Сам Митницкий был сатириком-публицистом. Все, что выходило из-под его пера, было весьма назидательно и гладко.

На моих глазах более чем за полвека сменилось семь главных редакторов "Крокодила" - М.3. Мануильский, М.Е. Кольцов, Г.Е. Рыклин, Д.Г. Беляев, С.А. Швецов, М.Г. Семенов, Е.П. Дубровин. Никого из них уже не осталось в живых. В 1985 году журнал возглавил сатирический поэт и литературовед А.С. Пьянов.

Михаил Мануильский, родной брат председателя Коминтерна Дмитрия Захаровича, был пожилой тихий человек со скорбными глазами. Я не запомнил его смеющимся или даже улыбающимся. На шумных сборищах темистов журнала, где обсуждались темы карикатур и шутливых рисунков и смеялись иногда до упаду, с его лица не сходило выражение скорби! Он выполнял свою руководящую роль. Его "бросили" на юмор, и он добросовестно делал свое дело.

Он не раз скорбно говорил молодому Виктору Ардову, читая его произведение, предлагаемое к публикации в журнале:

– Не кажется ли вам, Ардов, что тут вы не преодолели влияния мелкобуржуазной стихии?

Виктор Ефимович лишь улыбался в ответ:

– Мне лично не кажется, Михаил Захарович!

Михаил Захарович вздыхал и ставил на рукописи две буквы "в" и "н" - "в набор". Человек он был добрый и вверенных ему людей притеснять не любил.

О Михаиле Ефимовиче Кольцове, авторе знаменитого "Испанского дневника", человеке блестящем, обладавшем к тому же редкостным даром общительности и человеческого обаяния, у нас написано много, и я скажу лишь, что те пять лет - с 1934 по 1939 год - когда он был редактором "Крокодила", на мой взгляд, были золотым веком журнала.

Именно Кольцов пригласил меня на штатную работу в "Крокодил", и меня по его "тайному" указанию не загружали никакой мелкой, но необходимой для журнала литературной работой, а дали мне возможность спокойно заниматься главным: писать юмористические и сатирические рассказы.

У Кольцова была своя редакторская манера оценки и правки рукописи. "Зарубив" рукопись, он не писал резолюции на ней, а говорил автору или просил ему передать, что он, Кольцов, просит его еще раз (а надо будет, и еще один!) перечитать заново свое сочинение и самому дойти до понимания его непригодности для опубликования в таком виде. Можно спорить, насколько полезна для авторов такая манера редактирования, но мне она нравилась, и я в этом смысле к редактору Михаилу Ефимовичу Кольцову претензий не имею. А благодарен я ему остался, как говорится, "по гроб жизни".

М.Е. Кольцова сменил Григорий Ефимович Рыклин, тоже газетный фельетонист, хотя и не столь блистательный, как Кольцов. Но Г. Рыклин вошел в историю советской сатиры и советского юмора как "явление положительное". Так именно о нем сказал сам М. Е. Кольцов, когда однажды позвал меня поехать в Центральный Дом журналиста на вечер чествования Г. Е. Рыклина по случаю его 50-летия.

– Поедемте со мной. Рыклин - положительное явление, ему будет приятно увидеть нас вдвоем: я - от старшего поколения сатириков, вы - от младшего...

На долю Г.Е. Рыклина выпала такая трудная задача, как вести сатирический и юмористический журнал в годы войны с немецким фашизмом- 1941-1945 годы. Журнал пережил эвакуацию из Москвы, потом вернулся в столицу. А свои старые, верные ему кадры не растерял!

Дмитрий Герасимович Беляев, сменивший Рыклина, до назначения в "Крокодил" работал корреспондентом "Правды" на периферии. Он был маленького росточка и носил ботинки на очень высоких каблуках, но чувством юмора обладал и, читая веселые рассказы или рассматривая смешные рисунки, улыбался открыто и смеялся громко, от всей души. Он вошел в историю советской сатиры как автор прогремевшего фельетона, опубликованного в "Крокодиле", — "Стиляги". В нем был красочно охарактеризован этот отрицательный общественно-психологический тип.

У него было еще одно ценное редакторское качество - он не боялся брать на себя ответственность за публикацию в журнале острых, "опасных" материалов, он не принадлежал к тому, увы, нередко встречаемому у нас типу редакторов, оценивающих рукопись с одной меркой: "А не повредит ли моей редакторской карьере это "опасное" сочинение?"

Сатирик С. Ананьин вспоминает, как Беляев, выслушав мнения членов редколлегии "Крокодила", высказывавшихся против публикации в "Крокодиле" одного такого "опасного" материала, сказал спокойно:

– Материал будет опубликован в ближайшем номере. Всю ответственность за публикацию я беру лично на себя.

Беляев умер молодым. И пост редактора занял Сергей Александрович Швецов, неплохой сатирический поэт, но весьма осторожный, даже, я бы сказал, боязливый редактор.

На смену ему пришел Мануил Григорьевич Семенов, а его заместителем стал Борис Адрианович Егоров - один из тройки в то время молодых писателей-сатириков: Егоров, Привалов, Полищук.

М. Семенов [1] был опытным газетчиком-фельетонистом. Он долгое время работал в "Известиях". В своей фельетонной практике он предпочитал обобщение, когда повторение в каждодневной жизни общества однотипных отрицательных фактов создает проблему, с которой надо бороться, в том числе и средствами сатирической публицистики.

Не могу не вспомнить о Борисе Егорове. Это был интересный писатель-сатирик. Семнадцатилетним мальчиком он со школьной скамьи добровольно ушел на войну, окончил военное училище, стал артиллеристом, командовал батареей.

Уже в Германии, на подступах к Берлину, отбивая атаку эсэсовцев за высоту, где стояла его батарея, Борис Егоров вызвал по радио "огонь на себя" и уложил чуть ли не весь их батальон. Атака эсэсовцев была отбита, но сам он был тяжело ранен.

За этот подвиг Борис Егоров был награжден орденом Боевого Красного Знамени.

Умер он в расцвете творческих сил от паралича сердца.

После М.Г. Семенова журнал редактировал Евгений Пантелеевич Дубровин, автор сатирической повести "Грибы на асфальте" и юмористических произведений для детей старшего возраста. А потом его сменил на посту главного редактора "Крокодила" сатирический поэт Алексей Степанович Пьянов, до этого заместитель главного редактора журнала "Юность".

Я не стану оценивать работу "Крокодила" в последние годы - тут всегда уместно вспомнить вовремя совет такого умницы и блестящего русского сатирика, как Алексей Константинович Толстой: