Чтение онлайн

— Ну вот, — сказал я, — теперь мне хотелось бы удостовериться, что я правильно вас понял. Значит, вы считаете, что образование играет в воспитании детей важную роль?

— Еще бы, — ответил Ублюдок.

— Карен? — переспросил я.

— Конечно. — И она кивнула.

Это тоже была одна из уловок — нужно было заставить их как можно чаще соглашаться, нужно было приучить их говорить «да», чтобы они разучились говорить «нет».

— И вы считаете, что учебные материалы, товары и услуги, способствующие детскому образованию, приносят существенную пользу? Ублюдок, Карен?

Оба согласились.

— Вы знаете, — сказал я, изображая недоуменное удивление (я надеялся, что мое поведение выглядит непринужденным, ведь я долго тренировался перед зеркалом), — глядя на ваши ответы, я прихожу к выводу, что вы представляете собой как раз таких родителей, каких я ищу по поручению моего начальства. Совершенно очевидно, что вы очень серьезно подходите к образованию своих детей, и вы готовы сделать все необходимое, чтобы их образовательные потребности были удовлетворены. Моя компания направила меня в ваш район, чтобы оценить степень заинтересованности местных жителей в продукции, которую мы собираемся здесь внедрять. Так вот, Карен, Ублюдок, поскольку вы, по всей видимости, именно такие родители, для которых детское образование является важным приоритетом, вы, скорее всего, как раз те люди, которым я уполномочен продемонстрировать описание нашей продукции. Разумеется, только в том случае, если вы в ней заинтересованы. Хотите ли вы увидеть нечто красивое, доступное, способное существенно повысить уровень образования ваших детей и в конечном итоге их будущего благосостояния?

— Валяй, — отвечал Ублюдок.

Карен не сказала ни слова. Морщинки вокруг ее глаз стали глубже, щеки запали, а тонкие губы приоткрылись, как будто она собиралась что-то сказать.

Но я не дал ей и рта раскрыть. На этом этапе меня не выставляли еще ни разу. Я отлично понимал, что это может произойти и произойдет именно сейчас, если не возьму быка за рога. Я не был уверен, что снаружи меня не ждет голодранец в пикапе, и у меня не имелось никакого желания это выяснять.

— Скажу вам прямо, — начал я, сразу сбив Карен с панталыку, — у меня еще очень много адресов в вашем районе. Я буду рад потратить время на то, чтобы продемонстрировать вам нашу продукцию. Но давайте сразу договоримся. Если в какой-то момент вы поймете, что вам это неинтересно или что вашим детям эти материалы не нужны, — просто скажите мне об этом. Я тут же встану и уйду. Я не хочу тратить ваше время впустую, и я надеюсь, вы понимаете, что мое время мне тоже дорого. Пообещайте же, что сразу скажете, если вам перестанет быть интересно. Ведь это справедливая просьба, не так ли?

— Справедливая, — громко и с презрением хмыкнул Ублюдок. — Вроде конгресс еще не принял закона о том, что жизнь должна быть справедливой. Разве только для латиносов, черных, женщин и конгрессменов.

Я вежливо улыбнулся, изо всех сил стараясь казаться человеком без предрассудков — умение, которое я шлифовал все три последних месяца.

— Ну хватит, Ублюдок, я серьезно. Ведь это же справедливо.

— Ну да, справедливо, — согласился он, закатив при этом глаза к потолку и глубоко вздохнув.

— А ты, Карен? Обещаешь ли ты сообщить мне сразу, как только поймешь, что тебе не нужны эти замечательные учебные материалы, которые в будущем могут повысить качество жизни твоих детей?

Карен посмотрела на мужа и потянулась к стойке за пачкой «Вирджиния слимз» и вишневой зажигалкой «Бик».

— Конечно, обещаю.

— Ну ладно. Готовы? — Это чтобы получить еще один заведомо положительный ответ.

— Ну мы же сказали, что готовы, — проворчал Ублюдок, глядя в потолок.

Я кивнул одновременно вежливо и покровительственно, как учил меня Бобби, и полез в сумку за первой брошюрой — ярким глянцевым буклетом, на обложке которого были изображены двое опрятных, ухоженных, во всех отношениях благополучных на вид подростков, которые растянулись на ковре, рассматривая книги. На свете, конечно, всякое бывает, но этой парочке такие дети явно и не снились. Это были дети их мечты — на них они с радостью променяли бы своих собственных. А потому Карен с Ублюдком казались мне идеальными клиентами.

Бобби объяснял, что всучить наши книги респектабельным жителям пригородов практически не реально. Я долго не мог понять почему, но теперь понимал прекрасно. Рассматривая первую брошюру, Карен с Ублюдком с жадностью бросили первый беглый взгляд на будущее своих детей и увидели то, что должны были увидеть. Совершенно другую жизнь. Дети, изображенные в брошюрах, не были невежественными, непослушными, никчемными отпрысками невежественных, непослушных, никчемных родителей. И окружало их не убожество трейлерного парка. Они блаженствовали в роскошных пригородных апартаментах. Они смеялись, играли и учились, а их внутренний потенциал и внешний лоск приумножались изо дня в день благодаря доступу к волшебным фолиантам — хранилищам тайных знаний.

Имея возможность выяснить, каковы пять основных товаров, экспортируемых Грецией, или каково общественное устройство у карликовых шимпанзе, или изучив таинственную историю империи майя, вы сможете полностью изменить свою жизнь. Разница между успехом и неудачей определяется степенью близости к книгам, повествующим об этих потрясающих событиях и фактах.

Я украдкой взглянул на часы. Была уже почти половина восьмого. Я был абсолютно уверен, что к десяти эти ребята будут готовы приобрести серию энциклопедий стоимостью в тысячу двести долларов.

Разумеется, сопротивление я встретил со стороны парня с говорящей кличкой Ублюдок. Я уже показал им все бесплатные приложения: руководство по оказанию первой медицинской помощи, краткое описание местной фауны, набор развивающих игр, но не успел я перейти к презентации первого тома «Энциклопедии чемпионов», как понял, что больше не в состоянии выносить выходки Ублюдка. Он перебивал меня, смеялся над книгами, передразнивал мой голос, щекотал жену, в какой-то момент попытался даже щекотать меня, полез в холодильник за бутербродом.

— Ну что, — сказал я, держа в руках детскую книгу по истории Соединенных Штатов, — теперь вы понимаете, что ваши дети извлекут из этой книги массу полезной информации и смогут лучше понять многие события американской истории?

— Да, — согласилась Карен.

В какой-то момент полное безразличие сменилось у нее жаждой приобретательства, выражение упрямого скептицизма стерлось с лица, а сжатые прежде губы приоткрылись — и не от желания возразить, но от какой-то вялой, но неуемной жажды.

— Как ты думаешь, женщина когда-нибудь станет президентом? — спросил Ублюдок. — Держу пари, эта киска будет — просто пальчики оближешь. И с большими сиськами. Да, чувак, просто с огромными сиськами! Уж точно больше, чем у Карен.

— Но вы же не можете не согласиться, что более глубокое знание американской истории принесет вашим детям несомненную пользу? — настаивал я.

— Да, — кивнула Карен, вдавливая сигарету, скуренную до самого фильтра, в донышко импровизированной пепельницы, которая представляла собой нижнюю треть жестянки от пепси. Пальцы Карен ловко сторонились зазубренных краев. — В школе у них столько всяких тестов, на которых спрашивают про все эти вещи. С такой книгой они получат все необходимые знания, а значит, и хорошие оценки.