Чтение онлайн

Миг судорожно помотал головой.

– Ерунда. Я много знаю про Проект...

Седой хмыкнул.

– И откуда ты о нем знаешь? Ты посещал строительные площадки Проекта, конструкторские бюро? Видел документацию?

– Нет, конечно, это все секретные объекты и материалы - Миг потер небритый подбородок, - Но постоянно же идут репортажи в новостях. В Инфосети горы материалов о Проекте!

Седой согласно закивал.

– Да, горы. Я же сказал, кажется, что Проект - программа триединая? Так вот третий и важнейший ее элемент - мощный и сложный механизм создания у оставшегося населения иллюзии будущего, убеждения, что Проект - программа развития. Это целая индустрия дезинформации, фабрикации печатных и видеоматериалов о несуществующих объектах и событиях, промывание мозгов еще с детского сада, максимально возможное стирание из Инфосети и из памяти людей всех намеков на негативные тенденции.

Седой усмехнулся.

– Ты сказал про термоядерную программу. Знаешь, сколько лет назад она началась?

Миг задумался.

– Лет сорок, кажется? Когда нам в школе про нее рассказывали, говорили про тридцать, а с тех пор...

– Семьдесят, Миша, семьдесят, - Седой скривился, - Школьная программа постоянно корректируется. Каждый раз незначительно, чтобы создавалась иллюзия естественного уточнения информации. Ну, бывает, что сроки строительства или разработки чего-то важного затягиваются на год-два, даже пять лет. Неприятно, но не смертельно - прогресс-то все равно налицо, - он выпрямился с безжалостным выражением лица, - На самом деле никакой программы строительства термоядерных реакторов, вообще, не существует. Их не умели делать и до Выпрямления. Это морок, иллюзия. Крибле-крабле-бумс!

Седой сжал и разжал ладони жестом фокусника.

– Принципы термоядерного синтеза,- прошептал Миг, - физика за восьмой класс. Я же все помню! Дейтерий, тритий, ядра гелия!

– Да, Миша, да, - Седой кивнул несколько раз, - Вранье должно быть правдоподобным. Возьми на одну меру лжи девять мер достоверной информации, тогда и остальному поверят.

Миг сидел молча, опустив голову, смертельно бледный, на грани обморока.

Седой с беспокойством глянул ему в лицо и в сердцах стукнул кулаком по блестящей поверхности стола с рисунком древесных слоев. Забегал по комнате.

– Ну не я это все должен объяснять. Для этого есть специальные люди! При привлечении к Проекту нового человека его подготовка начинается еще в Открытых секторах. Затем отобранному проверенному кандидату дозированно и очень аккуратно сообщается информация. Этим занимаются квалифицированные психологи. За время моего руководства сбои снизились до семи процентов. Остальные нормально переносят правду и в дальнейшем успешно работают на Проект.

Миг поднял голову.

– А что происходит с этими семью процентами?

Седой остановился, пожал плечами.

– Да ничего страшного, - пробормотал он, - они тоже работают на Проект, просто иначе.

– И что? Неужели ни один из тех, кому вы это сообщаете, не пытался донести правду до людей снаружи? Не верю, это невозможно.

Седой небрежно махнул рукой.

– Это абсолютно исключено. Отбор в Проект - строжайший. И, кроме того, пресекать такие попытки на уровне замысла обязана Особая служба.

На последних словах Седой остановился и поморщился, как от зубной боли. Миг поводил головой из стороны в сторону как сомнамбула. Его побледневшие до синевы губы искривились в подобии усмешки.

– На уровне замысла, говоришь? Вот как... Стало быть мысли полубогов Проекта находятся под еще более плотным колпаком, чем простых смертных?

– Иначе нельзя, - Седой покачал головой, - Только жесткий режим управления, жесточайший контроль и самоконтроль каждого участника Проекта.

Он скрестил руки, и стал медленно выхаживать взад-вперед перед Мигом.

– Новая ситуация потребовала принципиально новых решений. Все программы освоения и развития были свернуты...

Миг чувствовал себя как во сне. Да это и есть сон - абсурдный кошмарный сон. С отцом, который вдруг оказался Руководителем Проекта, и говорил о Проекте ужасные вещи.

– Конечно, так проще, - прошептал он, еле шевеля языком, - Никаких программ развития, освоения, только имитация развития, имитация деятельности как таковой. Какая мерзость!

Седой воззрился на Мига.

– Проще? Да ты понимаешь, о чем говоришь? Функционирование Станции зависит от сотен факторов, согласованной работы множества элементов и систем, от наличия в достаточном количестве разных материалов и сырья. При этом безвозвратные ресурсы тратятся, а системы изнашиваются с разной скоростью. Ты представляешь, какого труда, напряжения сил - физических, творческих, интеллектуальных - требует максимальное продление работы Станции целиком? Приходится придумывать, как использовать заменители невосполнимых ресурсов, не гробя при этом невосстановимые системы. Приходится изобретать простые приспособления, чтобы заменять сложные, чтобы те прослужили дольше. Приходится мониторить работу всех систем, чтобы не допустить выхода из строя высокоценных ресурсов. И все это практически в ручном порядке!

Он схватил со стола какие-то бумажки и ткнул ими Мигу в лицо.

– Это же сложнейшая задача - мы оптимизируем использование невосполнимых ресурсов, везде, где только можно заменяем их хотя бы частично. Наши инженеры творят чудеса! Мы уже добились колоссальных успехов! За семьдесят лет удалось отодвинуть дату Ферентиса на тот же срок! Это же, как если бы человек уже бился в агонии, а мы ему подарили еще семьдесят...

– Еще семьдесят лет агонии?
– закончил за него Миг.

Седой осекся. В этот момент Мига потрясла неожиданная мысль.

– А как же Америка?

Мигу вспомнился злополучный вечер после пьянки с Бориком полгода назад.

9

Миг проснулся от телефонного зонка. Миг открыл глаза и зажмурился. Лампа светила слишком ярко. "Сколько же я нажег?" - испуганно подумал Миг. Прищурившись, обвел взглядом секцию. Остановился глазами на огромной бутыли, стоящей на столе. Вспомнил давешние слова Борика: "Никто же до конца пить не заставляет." Из пустой бутыли торчал искусственный цветок, вырванный из объемного натюрморта на стене. Из памяти Мига постепенно выплывали эпизоды вчерашнего, с трудом собираясь во что-то связное. Вместе с воспоминаниями пришла жуткая мигрень. Очень хотелось пить. Миг сел на кровать. У него закружилась голова. Он дотянулся до трубки и хриплым шепотом выдавил:

– Алло?

– Ты как?
– раздалось из трубки.

– Жив, кажется, - ответил Миг.

Он ожидал, что Борик сейчас отпустит одну из своих любимых подколок, но вместо этого услышал серьезное:

– Включи третий канал.

– Зачем?
– удивился Миг.

– Просто включи, увидишь, - повторил голос и сменился короткими гудками.

Миг вдруг засомневался, что слышал именно Борика. Его тело стало заполнять предчувствие чего-то страшного и непоправимого. Он не имел понятия, чего именно, но это только больше испугало. Миг доплелся до крана, налил кружку воды и выпил. В голове будто взорвалась маленькая звезда. Сел обратно на кровать и нажал кнопку третьего канала.