Чтение онлайн

По улицам Белых Стен она шла, лучезарно улыбаясь встречным. Миновав западную окраину столицы, Исет босиком прошла по раскаленному песку, не чувствуя ожогов, и принялась бродить по пустынным улицам Города мертвых.

Она останавливалась у каждой гробницы, осторожно стучала в нее костяшками пальцев, негромко спрашивала: «Сеп, это ты, мой любимый муж, властелин моего сердца, отец моих детей?..»

И, прильнув ухом к суровым камням, тщетно прислушивалась, обходя каждую гробницу со всех сторон. Ответа не было, и терпеливая Исет являлась сюда на следующий день.

...Пройдет очень много лет, окончатся события, послужившие основой нашего повествования, уйдут на Запад многие участники его, а бедная Исет, поседевшая и высохшая от старости, все так же будет бродить по улицам растущего день за днем Города мертвых, с надеждой стучаться в стены гробниц, тихо спрашивать: «Это ты, мой Сеп?..» — и с надеждой прислушиваться, прислоняясь чутким ухом к безмолвным камням...

— Входи, Сенетанх, входи, Сенеб! — голос у Хеси дрожит от нетерпения.

Вельможа надолго задержал взгляд на ее обнаженных плечах, еще дольше — на крепкой, словно кокосовые орехи, груди. А когда увидел ее ослепительные ноги, звуки застряли в его горле и руки сами потянулись к хрупкой талии.

Сенетанх увернулась от объятий и усмехнулась.

— Я подарю тебе, — страстно шепчет Хеси, — пять золотых ожерелий.

— Нет, — мотнула головой красавица, позволив однако, вельможе слегка коснуться себя.

— Десять!

— Нет, Хеси... — ее удлиненные черной краской глаза закрылись.

— Пятнадцать!!

Сенетанх не успела набавить цену: за дверью послышался шум и кто-то постучал. Хеси мгновенно втолкнул Сенетанх в спальню и задернул плотную штору.

И вовремя: в первую комнату, иногда заменявшую Хеси мастерскую, вошел... Хену.

— Сенеб, Хеси!

— Сенеб... Видеть тебя — радость...

— Чем взволнован ты, спрашиваю я?

— Да вот, смотри, работаю я... Поднимал на стол эту скульптуру... Тяжелый камень...

— Желание твое исполнил я, Хеси: Сепа больше нет!

— Почил Сеп на своем великом месте, — с явным удовольствием ответил Хеси, думавший лишь о том, как бы спровадить мужа той, что спряталась рядом за занавеской. — Ты друг мне, Хену. Друг! Я приду к тебе завтра.

— Хорошо.

— А сейчас жертву богам хочу принести я: благодарность воздать молитвой им...

— Иду я, иду, Хеси. Пусть приятной будет твоя беседа с богами!

Хену ушел, тяжело и громко ступая деревянными подошвами своих сандалий. Вельможа устремился к Сенетанх. На этот раз его цепкие руки успели обнять ее. Сенетанх не сопротивлялась. Ее лицо стало бледнее, чем до визита Хену. Может быть, она слышала их короткий разговор? Или ее напугал приход мужа?

Вельможа не заметил происшедшей в ней перемены.

Горделиво улыбаясь, она подумала о том, что вот Хеси держит ее в своих руках, а на самом деле — он пылинка в ее ладони; вот он несет ее на ложе, а по существу лишь запутывается в ее сетях, как рыба; вот Хеси что-то говорит ей, а в действительности — она повелевает им.

Возгордилась Сенетанх.

А гордыня — глупая советница. «Теперь, — подумала она, — Хеси выполнит любое мое желание...» Не ведала она, что всегда была лишь игрушкой — особенно для вельмож, что таких воспитывали для себя они. Только для себя.

— Мне не надо золота, Хеси, — сказала она. — Ответь: сколько Сепов в Белых Стенах?

— Я не пойму тебя, Сенетанх.

— Знала я Сепа, у которого шрам на бедре. Слышала я, Хеси, осужден Сеп — без шрама...

— Где знала ты... первого? — страсть мигом покинула Хеси. Голос его стал твердым.

— Там, на берегу...

— Когда?

— Давно. В ночь, когда он хотел убить Нефр-ка, отца Кара.

— Кому же ты... рассказала об этом?

— Тебе. Сейчас.

Хеси вновь стал нежным, внимательным. Чутко прислушавшись и убедившись, что близко нет слуг, заранее отосланных им в свои комнаты, он, приняв новое решение, приласкал красавицу.

— Уйдем отсюда, Сенетанх.

— Куда, Хеси?

— На берег Хапи. Я давно не был с тобою там...

— Хорошо, — не оправившись от удивления, согласилась Сенетанх.

Они незаметно выскользнули из дома и спустились с холма, где за высокой стеной богатый дом вельможи. Река протекала почти рядом, но Хеси, обняв Сенетанх за плечи, увлек ее вдоль берега к северу.

Здесь пустынно, и черная безлунная ночь мгновенно укрыла их. Хеси вывел ее на ровную и гладкую тропинку. Сенетанх удивилась еще больше: если идти так дальше — они выйдет на высокий берег залива, где обитают священные крокодилы.

— Ты знаешь, куда ведешь? — спросила она.

— Знаю, Сенетанх. Не бойся. Там хорошая трава. Там никто не бывает в эту пору...

Снизу тянуло влажной прохладой. Ровное журчание воды прерывалось отчетливым чавканьем. Подойдя к краю обрыва, Сенетанх наклонилась, будто в этой могильной темноте можно было рассмотреть бугристые спины четырехлапых чудовищ... И вдруг — сильный толчок сбросил ее вниз.

Прошло несколько дней после казни мастера Сепа. На строительстве Та-Мери действительно стало спокойно: не падали камни на роме, не кусали их змеи, вода для питья оставалась свежей и вкусной.

Вовремя пришел им на помощь Главный жрец Птаха. Не будь его и богов — проклятый Сеп умертвил бы всех. Слава Хену! Его хвалили бригадиры, а жены рабочих продолжали носить ему подарки.

Ведь как удобно жить, когда над тобой есть боги и их слуги, верные посредники жрецы. Даже Мериптах, узнав о случившемся, ничего не сказал Тхутинахту, Да и что мог сказать он, сам моливший богов вновь даровать здоровье Туанес?

Но пока не помогали ей ни компрессы и окуривания, ни полынная настойка, ни кора гранатового корня, ни пчелиный яд. Мериптаху удалось прочитать несколько глав из древней книги, написанной Афотасом, сыном Мена, первого фараона Кемта, и «Тайной книги врача» самого Имхотепа. Да, видно, не каждому смертному дано проникнуть в значение металлов в жизни человека, воздуха, что, пройдя легкие, освежает сердце и из него по артериям бежит по телу.