Чтение онлайн

Как хорошо было бы работать на этих заключительных этапах сборки, подумал О'Мара, а не нянчиться тут со всякими малышами!

Вспомнив о худларианине, он снова ощутил тревогу, которую скрыл от Уоринга. Никогда прежде малыш не спал так долго - пожалуй, уже часов двадцать прошло с тех пор, как он уснул или, точнее, был усыплен - ведь успокоился он после побоев. ФРОБы - существа выносливые, верно, но не случилось ли так, что малыш не просто спит, а впал в забытье от ударов?

О'Мара схватил книгу, присланную Пеллингом, и лихорадочно принялся читать. Двумя часами позже он уже знал кое-что о том, как следует обращаться с малолетними худларианчиками, и эта информация одновременно успокоила и встревожила его. Видно, гнев О'Мары и то, что последовало за ним, пошли малышу только на пользу - малолетние ФРОБы нуждались в ласке, а в сравнении с усилиями, которые прилагали их родители, нежно похлопывая своего детеныша, понял О'Мара, его яростные тумаки явились для малыша такими же нежными шлепками. Но книга предостерегала от опасности перекармливания, и вот тут О'Мара, безусловно, мог быть виноват. Судя по всему, во время бодрствования малыша следовало кормить через каждые пять-шесть часов и успокаивать посредством физического воздействия похлопывания, - если малыш возбужден или все еще требует пищи. Оказалось также, что детеныши ФРОБов нуждаются в регулярном купании и притом довольно частом.

На их родной планете такое купание сводилось к процедуре, весьма похожей на мощную пескоструйную очистку, но О'Мара полагал, что скорее всего это было связано с давлением и плотностью тамошней атмосферы. Кроме того, перед ним возникла еще одна проблема - как осуществить достаточно мощные успокаивающие шлепки? Он весьма сомневался, что сможет впадать в состояние аффекта всякий раз, когда малышу понадобится худларианская порция родительских нежностей.

Во всяком случае у него теперь будет масса времени для размышлений, ибо он знает, что худларианские детеныши бодрствуют двое суток, зато спят - целых пять. За время сна своего питомца О'Мара сумел придумать, как его ласкать и купать, и даже ухитрился выкроить пару дней для собственного отдыха, чтобы накопить сил для предстоящих двух суток тяжкого труда. Даже для выносливого человека такой режим был бы невыносим, однако через две недели О'Мара обратил внимание на то, что его организм и физически и душевно приспособился ко всем тяготам ухода за юным ФРОБом. А через четыре недели исчезли боль и скованность движений в ушибленной ноге, а с малышом он и вовсе уже не знал хлопот.

Между тем, грандиозный проект близился к завершению. Если не считать несущественных доделок, вся эта гигантская ажурная пространственная головоломка была уже собрана. Прибывший из Корпуса мониторов следователь, видно, допросил всех, но О'Мару пока не трогал.

О'Мару, конечно, интересовало, допрашивали ли уже Уоринга, и если допрашивали, то что он показал. Следователь был профессиональным психологом не в пример инженерам Проекта - и явно не дураком. О'Мара рассудил, что и сам он тоже не дурак; он все продумал, так что за исход расследования ему нечего было бояться. Но многое зависело от того, что сказал монитору Уоринг.

Ты весь позеленел от страха, с отвращением подумал О'Мара о самом себе. Теперь, когда твои излюбленные теории подверглись серьезной проверке, ты, как дурак, перепугался, что они неверны. Ты готов на пузе ползти к Уорингу и лизать ему башмаки!

О'Мара понимал, что это внесло бы элемент случайности в ситуацию, которой следовало быть предсказуемой, и почти наверняка испортило бы все дело. И все же искушение было очень великим.

***

Пошла шестая неделя вынужденного надзора за малышом, и О'Мара начал познавать те удивительные недомогания, которым были подвержены малолетние худлариане, как вдруг сигнальное устройство шлюза возвестило о появлении гостя. О'Мара поспешно вскочил с кресла, устремив взгляд на люк и всем своим видом изображая полную безмятежность.

Но это оказался всего лишь Какстон.

– А я ждал монитора, - сказал О'Мара.

– Гм...
– хмыкнул Какстон.
– Разве он с вами еще не беседовал?

Возможно, он считает это лишним. После разговоров с нами он, видно, заключил, что дело совершенно ясное. Так что к вам он явится уже с наручниками.

О'Мара молча посмотрел на начальника участка. Его так и подмывало спросить, допрашивал ли монитор Уоринга, но, впрочем, и без этого можно было обойтись.

– Меня же интересует, что вы делаете с водой, - неприязненно сказал Какстон.
– Со складов сообщают, что вы уже затребовали втрое больше воды, чем могли использовать. Вы что, аквариум строите или что-нибудь в том же роде?

О'Мара уклонился от прямого ответа. Вместо этого он сказал:

– Пора купать малыша, не желаете посмотреть?
– Он наклонился, ловко отодвинул в сторону кусок покрытия под ногами и сунул руку в образовавшуюся дыру.

– Что вы делаете?!
– взорвался Какстон.
– Там же гравитационные решетки, их нельзя трогать!

Вдруг пол резко накренился. Какстон, чертыхаясь, свалился на стенд.

О'Мара выпрямился и открыл внутреннюю дверцу шлюза, потом двинулся вверх по круто поднявшемуся участку покрытия к спальному помещению. Какстон последовал за ним, не переставая орать, что у О'Мары нет ни прав, ни квалификации, чтобы самому переналаживать установку искусственной гравитации.

Войдя в спальню, О'Мара заявил:

– Вот запасной резервуар с питательной смесью, а брандспойт подает его под высоким давлением со струей воды.

Он продемонстрировал, как действует устройство, направив струю на небольшой участок шкуры юного худларианина. Но малыш сосредоточенно доламывал стул, не обращая на вошедших никакого внимания.

– Посмотрите на участок кожи, где питательная смесь совсем затвердела, продолжал О'Мара.
– Эту корку через определенные промежутки времени следует смывать, так как она снижает усвоение пищи. А из-за этого маленькому худларианину становится не по себе, и он... э-э... начинает резвиться.

О'Мара продолжал объяснять, хотя понимал, что говорит в пустоту. Он видел, Какстон даже не смотрел на малыша, а не отрывал глаз от потока воды, который, стекая с худларианина, бежал через жилое помещение в открытый люк шлюза. Но это устраивало О'Мару, ибо на шкуре малыша вдруг появилось какое-то пятно. Ничего подобного прежде О'Мара не замечал.

Возможно, особых оснований для беспокойства и не было, но все же хорошо, что Какстон не обратил на него внимания и не задал никаких вопросов.

– А что там наверху?
– спросил Какстон, указывая на потолок.

Чтобы не обделить малыша нужной долей ласки, О'Маре пришлось соорудить целую систему рычагов, блоков и противовесов и укрепить эту неуклюжую махину на потолке. Пожалуй, он даже гордился своим приспособлением, которое позволяло отвешивать малышу хорошо ощутимые шлепки, какие убили бы наповал человека. Но О'Мара сильно сомневался в том, что приспособление придется Какстону по вкусу. Скорее всего начальник участка обвинит его в издевательстве над младенцем и запретит прибегать к подобным методам.

Поэтому О'Мара заторопился покинуть спальное помещение, небрежно бросив через плечо:

– Это просто подъемное устройство.

***

О'Мара вытер лужи на полу и швырнул тряпку в шлюз, уже наполовину заполненный водой. Его ботинки и комбинезон тоже промокли, поэтому он и их бросил туда же, потом задраил внутренний люк и открыл наружный. Пока вода, вскипая, вырывалась в вакуум, О'Мара переключил гравитационные решетки, чтобы пол снова принял горизонтальное положение, затем извлек из шлюза свои ботинки и одежду, успевшие там полностью высохнуть.