Чтение онлайн

— У-тю-тю… — сказал он.

Создание Господина взвыло и, прыгнув вверх, уцепилось зубами за одну из висюлек люстры, материалом для которой явно послужил огромный позвонок.

— Ну-ну, — скептически ухмыльнувшись, промолвил Безымянный. — Посмотрим… посмотрим…

Лучше бы он этого не говорил.

Тварь окончательно осатанела. Из головы ее выдвинулись две небольшие, хромированные клешни и, метнувшись вверх, едва не ухватили Безымянного за ногу. К счастью, реакция его не подвела. Вовремя отдернув ногу, Безымянный шустро полез вверх, по цепи, на которой держалась люстра. Взобравшись под самый потолок зала, он посмотрел вниз и убедился, что "дворняга" уже умудрилась вскарабкаться на люстру, надо понимать, не без помощи все тех же клешней.

Патовое положение.

Его противник не может вскарабкаться вверх, но и он в свою очередь не рискнет спуститься вниз.

Что дальше?

Господин разразился довольным, визгливым, донельзя противным смехом. Вот это Безымянному совсем уж не понравилось. Скорее всего сейчас последует очередной сюрприз. И похоже, настала пора поднапрячься. Лишь бы успеть сделать задуманное раньше, чем охотящаяся за ним тварь решит, что хватит валять дурака и пришла пора браться за него всерьез.

Безымянный спешно принялся отращивать крылья.

Создание Господина подняло морду и плюнуло в Безымянного небольшим свинцовым шариком. Тот попал в основание люстры, и она заходила ходуном, роняя вниз подвески.

Каким-то чудом умудрившись не отпустить цепь, на которой висел, и не свалиться вниз, Безымянный закончил формирование крыльев.

Ну вот, если в ближайшие несколько секунд тварь не взвоет еще раз, ему удастся оставить ее с носом.

Сейчас, сейчас…

Второй шарик настиг его в воздухе, буквально в метре от карниза, на который созданию Господина было уже нипочем не взобраться. Удар был так силен, что Безымянный, взвыв от боли, почти тотчас рухнул вниз. Падая, он приложился лбом об карниз, на котором хотел найти спасение от преследователя, да так, что из глаз посыпались искры.

— Так его, так! — визжал Господин. — Ату его!

Падая на пол, Безымянный все-таки успел презрительно поморщиться и испытал от этого величайшее облегчение. Все-таки удалось, причем даже если хозяин это и заметил, то приписал боли от удара о каменный карниз.

И вообще, не пора ли заканчивать? Нет, конечно, он мог, например, еще раз взлететь. Тем более что время на это имелось. Пока тварь спустится с люстры, пока подбежит к нему… Но стоит ли? Все равно придется сдаться, поскольку Господин не потерпит, если он окажется проворнее его создания. Разве не для этого была устроена погоня? Господин жаждет получить доказательства того, что не утратил большей части своих сил и все еще способен создавать настоящих монстров. И он это доказательство получит. Раньше или позже — какая разница? Главное, вся эта комедия закончится быстрее.

Шлепнувшись на холодный каменный пол. Безымянный сделал вид, будто падение его несколько ошеломило. Медленнее, чем должен был, он вскочил на ноги, и крылья разворачивал дольше, чем можно было а потом…

Потом, использовав на полную катушку подаренное Безымянным время, тварь его все-таки схватила. И это оказалось больше того, на что он рассчитывал. Может быть, тварь схватила его так грубо, потому что разгадала его хитрость? Он мог обмануть ее хозяина, но уж сама-то она наверняка поняла, кто из них по праву должен быть победителем.

Корчась от боли, Безымянный заглянул ей в глаза и прочитал в них настоящую, стопроцентную ненависть. Такую, которая возникает лишь при сильно уязвленном самолюбии. Он понял, что если Господин пожелает покончить с проигравшим, этот приказ будет выполнен с особым наслаждением. Но нет. Такого приказа не последует. Он еще нужен Господину, хотя бы для выполнения порученного задания. И значит, "дворняга" его сейчас отпустит. Обязательно отпустит. А то, что не поняла, кто на самом деле сильнее… Да какое это сейчас имеет значение?

— Хорошо, — выждав некоторое время, промолвил Господин. — Прекрасно. Соревнование окончено. Отпусти его.

Тварь разжала зубы и, вполголоса рыча, то и дело оглядываясь, поплелась к трону своего хозяина. Бросив ей вслед преисполненный презрения взгляд, Безымянный посмотрел на прокушенную руку и приказал ране затянуться. Почти мгновенно заживив еще несколько менее серьезных ран, он убрал крылья и вновь опустился на колени. Ну вот, кажется, все. Теперь его отпустят. До тех пор, пока он не выполнит свое задание. После этого у Господина, вероятно, опять возникнет в нем нужда. Но когда это еще будет? Интересно, что за тварь он вырастит в следующий раз? Будет ли она еще более злобной, глупой и неуклюжей? Да нет, вряд ли. У Господина еще остались кое-какие силы, хотя он и слабеет с каждым десятилетием. Слабеет… В том-то и дело. И если бы не… Не важно, сейчас это не важно.

Безымянный настороженно взглянул на Господина. Тот, наклонившись, гладил тварь по голове. Нижняя губа у него отвисла, обнажив остатки желтых, истертых зубов, а рука тряслась, словно у глубокого старца.

Старца? Собственно, а кем еще он был? Именно старцем, постепенно и неотвратимо теряющим реакцию, ловкость, силу, остатки некогда острого ума, опускающимся, медленно и неизбежно умирающим.

Что он, Безымянный, станет делать, когда это все-таки случится? Кому он будет нужен? Как он дальше, без хозяина, станет жить? И будет ли он жить вообще? Кто знает, возможно, ему придется уйти в страну теней вместе с Господином?

Уйти?

Безымянный содрогнулся.

Нет, вот уж к чему он не готов, так это к уходу. И если появится хоть какая-то возможность его избежать, он ее использует. Обязательно.

— А теперь, после того как я вновь убедился в своей силе, ты можешь идти. И помни: если ошибешься, мой гнев настигнет тебя всюду.

Сказав это, Господин плюнул на пол. И конечно, слюна его, попав на каменный пол, зашипела, превращаясь в небольшое облачко едкого дыма.

Выходя из зала. Безымянный подумал, что может припомнить те времена, когда такой плевок хозяина мог убить на месте дракона. Конечно, это было очень-очень давно, но все-таки было.

Э-хе-хе…

Он шел к выходу из дворца. Обыкновенные каменные плиты в коридорах сменялись мозаичным полом залов и комнат. Шаги его звучали то глухо и гулко, то четко и резко. Иногда их повторяло эхо, иногда к ним добавлялся шум крыльев пролетавших мимо адских нетопырей.

Он шел и думал, пытался понять, с какого момента безграничная, слепая преданность Господину переросла в нем в равнодушие и презрение. Когда это случилось? После того как он понял, что является последним шедевром когда-то великого мастера перевоплощений? Или это произошло тогда, когда он заметил первые признаки надвигающегося, неотвратимо, как атакующий дракон, дряхления некогда великого мага?