Эрехтей
Шрифт:
— О, сладостная прохлада, приди скорей ко мне! Овей мою открытую грудь! Скорей приблизься ко мне, прохлада, полная неги, и развей палящий зной! О, небесная, ты — моя отрада, ты оживляешь и укрепляешь меня! О, дай мне вдохнуть твое сладостное дуновение!
Кто-то из афинян услыхал пение Кефала и, не поняв смысла его песни, сказал Прокриде, что слыхал, как муж ее зовет в лесу какую-то нимфу Прохладу.
Опечалилась Прокрида, она решила, что Кефал уже не любит ее, что он забыл ее для другой. Раз, когда Кефал был на охоте, Прокрида тайно пошла в лес и, спрятавшись в разросшихся густо кустах, стала ждать, когда придет ее муж. Вот показался среди деревьев и Кефал. Громко пел он:
— О, полная ласки прохлада, приди и прогони мою усталость!
Вдруг остановился Кефал — ему послышался тяжелый вздох. Прислушался Кефал, но все тихо в лесу, не шелохнется ни один листок в полуденном зное. Опять запел Кефал:
— Спеши же ко мне, желанная прохлада!
Только прозвучали эти слова, как тихо зашелестело что-то в кустах. Кефал, думая, что в них скрылся какой-нибудь дикий зверь, бросил в кусты не знающее промаха копье. Громко вскрикнула Прокрида, пораженная в грудь. Узнал ее голос Кефал. Он бросился к кустам и нашел в них свою жену. Вся грудь ее была залита кровью; смертельна была ужасная рана. Спешит Кефал перевязать рану Прокриды, но все напрасно. Умирает Прокрида. Перед смертью сказала она мужу:
— О, Кефал, я заклинаю тебя святостью наших брачных уз, богами Олимпа и подземными богами, к которым иду я теперь, я заклинаю тебя и моей любовью, не позволяй входить в наш дом той, которую ты звал сейчас!
Понял Кефал из слов умирающей Прокриды, что ввело ее в заблуждение. Спешит он объяснить Прокриде ее ошибку. Слабеет Прокрида, затуманились смертью ее глаза, нежно улыбаясь Кефалу, умерла она на его руках. С последним поцелуем отлетела ее душа в мрачное царство Аида.
Из сыновей Эрехтея наиболее известен Дедал, строитель Лабиринта на Крите и создатель искусственных крыльев. Менее известно, что на Крите он оказался, бежав из родительского дома, так как убил собственного брата.
Впрочем, большим людям — и большие испытания…