Эпицентр
Шрифт:
Закрыв дверь, Каррера терпеливо пояснила:
– Нет. В обычных условиях все именно так, как в фильме. Но в лаборатории доктора Грэгори произошло нечто необычное. Что именно, мы не знаем. Во всяком случае, пока не знаем Предположительно здесь не было никаких радиоактивных веществ, однако и в стенах, и на оборудовании обнаружен повышенный уровень остаточной радиации. Не волнуйтесь: через толщу бетонных стен она не проходит. Так что если держаться отсюда подальше, причин для беспокойства не будет. Пойдемте.
Они пошли следом за ней по коридору
– Мы не станем мешать вашему расследованию. Вы сможете работать в лаборатории сколько сочтете нужным. Просто придется облачиться в защитные костюмы.
Центр ядерных исследований Тэллера.
Вторник, 11.21
В тяжелом костюме радиационной защиты Малдер стал похож на космонавта. Двигался он неуклюже, но был полон решимости выяснить таинственную причину смерти доктора Эмила Грэгори.
Техники из отдела охраны здоровья и труда подогнали швы на комбинезоне, надели шлем, застегнули молнию на спине и, чтобы сквозь швы не просочились химические и радиоактивные осадки, прикрыли сверху предохранительным клапаном на липучке.
На пластиковом смотровом щитке изнутри постоянно оседал конденсат, так что приходилось сдерживать дыхание. На спине висели баллоны со сжатым воздухом, подсоединенные к респиратору шлема, и каждый выдох гулко отзывался в ушах. Сочленения на коленях и локтях надувались, затрудняя движения.
Закованный в броню, защищающую от невидимой угрозы радиации, Малдер чувствовал себя отстраненным от реальности.
– А я думал, что свинцовые водолазные скафандры, как и брюки-клеш, вышли из моды.
Рядом с ним все в той же ослепительной блузке и юбке стояла смуглая красотка Розабет Каррера. Переодеваться и сопровождать их на место преступления она не захотела.
– Вы можете работать там сколько вам нужно, а я пока займусь документами, чтобы вы не теряли каждый раз уйму времени на оформление и вас без сопровождения пропускали в лабораторию. Министерство энергетики и руководство Центра Тэллера заинтересованы в том, чтобы вы как можно быстрее выяснили, что послужило причиной смерти доктора Грэгори.
– А что, если ответ придется им не по вкусу?
– спросил Малдер.
Облаченная в "марсианский" костюм Скалли метнула на него угрожающий взгляд - условный знак, что его понесло в опасную сторону.
– Ответ, каков бы он ни был, лучше неопределенности. А у нас пока только одни вопросы.
– Миз Каррера махнула рукой в сторону опечатанных кабинетов, где раньше работали коллеги Грэгори.
– В остальных помещениях уровень радиации в норме. Вы должны помочь нам выяснить, в чем тут дело.
– Лаборатория занимается разработками оружия, - вмешалась Скалли.
– А над чем работал доктор Грэгори? Над опытным образцом нового вооружения? Может, произошла трагическая ошибка?
Каррера сложила руки на груди и не моргнув глазом ответила:
– Доктор Грэгори занимался компьютерным моделированием. В его лаборатории не было никаких радиоактивных материалов и вообще ничего такого, что могло бы стать причиной подобных разрушений. Ничего смертельно опасного. Оборудование его лаборатории ничуть не опаснее видеоигры.
– Видеоигры? Может, видеоигра и есть ключ к разгадке?
– съязвил Малдер.
Розабет Каррера дала обоим по переносному счетчику радиации. Вид этих приборов напомнил Малдеру низкопробные фильмы пятидесятых годов про ядерные испытания, заполонившие экраны мутантами, уродство которых ограничивалось скудными средствами, выделяемыми в то время Голливудом на спецэффекты.
Техник вкратце объяснил, как пользоваться счетчиком радиации, проверил уровень в обоих концах коридора и сказал:
– Похоже, все в порядке. Я проверял шкалу пару часов назад.
– Пошли, Малдер!
– Скалли явно не терпелось начать работу.
Миз Каррера отперла дверь. Малдер и Скалли ли вошли в лабораторию... и счетчики словно сбесились.
Стрелку прибора зашкалило (правда, знакомого по фильмам треска счетчиков Гейгера Малдер не услышал), но беззвучный танец стрелки впечатлял ничуть не меньше.
В бетонных стенах лаборатории каким-то неведомым образом произошел выброс радиации такой силы, что облупилась краска, об цемент и оплавилась металлическая мебель. Чудовищная вспышка до сих пор давала о себе знать: остаточное и вторичное излучение не спешили угаснуть.
Розабет Каррера закрыла дверь.
Дыхание гулко стучало в ушах. Малдеру погналось, что ему на плечи уселось чудовище с длинными клыками и он слышит его зловещее дыхание... но это всего лишь резонировал шлемофон. Чем глубже он заходил в сожженную лабораторию, тем острее чувствовал, что находится в ловушке. При виде оплавленных и обожженных вспышкой предметов он невольно содрогался, не в силах совладать с отвращением, которое у него вызывал огонь.
Скалли сразу направилась к трупу, а Малдер остановился осмотреть покоробленные тепловой вспышкой компьютерные терминалы, оплавленные столы и обгоревшие бумаги.
– Что же тут могло вызвать взрыв?
– заметил он, осматриваясь кругом.
На стенах висели виды тихоокеанских островов: здесь были и аэрофотографии, и цветные компьютерные распечатки метеокарт с указанием направлений главенствующих ветров и вероятных мест зарождения циклонов, и черно-белые распечатки спутниковых метеоснимков. Причем все в западной части Тихого океана, прямо за демаркационной линией времени.
– Странная коллекция для специалиста по ядерному оружию, - удивился вслух Малдер.