Эмиль. Теперь ты принадлежишь мне!

– Мамочка, мама, ну пожалуйста, – умоляю ее. – Не выходи за него!

– Да перестань ты в самом деле! Александра, что за паника? Или ты считаешь, что я всю жизнь буду в разведенках ходить? Да я молодая еще! Я родить могу между прочим! Ты вот кого больше хочешь? Братика или сестренку?

– Я редко тебя о чем – то прошу. Ну хочешь я на колени встану? – несу ерунду в отчаянии. – Да у него сын твой ровесник, мама! Они другие. Воспитание, менталитет. Неужели ты не понимаешь? – у меня закончились аргументы и опустились руки.

– Прекрати истерить! Дениз Альзаро шикарный мужчина. Я таких еще ни разу не встречала. Может это знак? – она мечтательно закатывает глаза, улыбается.

– Знак чего? Что ты решила испортить жизнь нам обеим? – я сложила руки на груди, привалилась плечом к стене.

– Он красив, – мать стала загибать пальцы. – успешен, богат. И кстати, вполне современен. Так что зря ты так боишься. Тебя никто не собирается заставлять ходить в парандже. Но вот это, – ткнула пальцем на мои джинсовые шорты – лучше сними. Скромнее надо одеваться. Скром – нее, – важно подняла вверх палец. – А какой у него сын, Сашка… – мама облизнула губы. – Ммм…

– Отвратительно! – я поняла, что говорить бесполезно. Развернулась и просто ушла к себе громко хлопнув дверью.

Мама родила меня в шестнадцать. Если бы не бабушка с дедом, я оказалась бы в детском доме сразу после рождения. Это они вразумили непутевую дочь и пока позволяло здоровье, помогали деньгами, сидели со мной. Их не стало и все изменилось.

Этот брак у мамы четвертый. И раньше мне везло, она просто исчезала с новыми мужчинами появляясь раз в пару месяцев проверить, не умерла ли я тут с голоду. Теперь же все иначе. Теперь я должна переехать с ней в дом нового мужа. Мать с огромным удовольствием снова оставила бы меня дома, но этот Альзаро выставил ряд условий. Одно из них: вся его семья должна жить под одной крышей. И она мне говорит про современность! Да кто так живет сейчас?

– Собирайся! – мама громко стукнула в мою дверь ладонью. – Не трепи мне нервы, неблагодарная! От них появляются морщины. Кому я с ними буду нужна?

Дальше я слушать не стала. Ничего нового она мне не скажет. И до вчерашнего дня у меня еще была надежда договориться и все же остаться здесь. Мне уже есть восемнадцать. Есть работа, где за четыре года от уборщицы я доросла до бармена. Проблема в том, что мать в этот раз настолько сошла с ума, что продала нашу квартирку, а деньги уже потратила на подтяжку груди, задницы и дорогие шмотки.

Моей зарплаты не хватит, чтобы платить и за съемное жилье, и за учебу. Я уже не говорю про еду и одежду. На поиски новой работы нужно время. Так что пока у меня просто нет выбора, и я как послушная дочь начинаю упаковывать свои вещи.

Мне хватило двух часов, чтобы разложить все по пакетам и сумкам.

Ровно в шесть вечера за нами прислали два автомобиля.

Из окна второго этажа смотрю, как огромный импортный внедорожник паркуется у нашего подъезда напугав впечатлительных старушек. С высокой ступеньки спрыгнул мужчина в голубых джинсах и белой футболке. Он равнодушно осмотрелся по сторонам, громко хлопнул водительской дверью, поднял голову вверх, отыскивая нужные окна.

– Мама, – пискнув я отскочила вглубь комнаты наткнувшись на острый потемневший взгляд.

За нами приехал сам Эмиль Альзаро! Тот самый сын, про которого сегодня с жадностью голодной тигрицы говорила моя мать.

Я успела немного ознакомиться с их семьей в социальных сетях. Не узнать этого мужчину просто невозможно. Он относится к тем, от кого стоит держаться как можно дальше. Хищная привлекательность, стопроцентная уверенность в себе, обжигающий взгляд.

Не хочу туда ехать! Не хочу! Там и отец такой же. Жуткая семейка Альзаро пугает меня даже на расстоянии…

– Здравствуй, – грудной, чуть хриплый голос разошелся волной мурашек по моему телу. Его темный взгляд медленно поднимается от голых щиколоток до кромки коротких джинсовых шорт. – Ты Александра? – мужчина делает шаг вперед. Моя и без того маленькая комната становится крохотной, Эмиль словно выжигает из нее весь кислород. Или это я не дышу с момента, как он вошел сюда?

– Д-да, – отвечаю, совершенно теряясь в ауре его силы и опасности. – Можно я не поеду? – едва шевелю губами.

– Нельзя, – отрезает мой…

Ой, е! Сводный брат?! Ну спасибо мама!

– Это все твои вещи? – Эмиль скептически осматривает скромную кучку сумок и пакетов в углу. – Не густо, – начинает собирать их, играя накаченными бицепсами.

– Ну, как тут у вас дела? Познакомились? – в комнату впорхнула мама в длинном темно-зеленом платье, словно невзначай пробежалась ногтями по сильной мужской спине. Эмиль, передернув плечами, понес мои вещи к выходу. – Почему ты так и не переоделась? – мать шипит на меня. – Ты специально, да? Опозорить меня решила?!

Она снова забыла, что это у нее гардероб занимает половину спальни, а у меня – всего лишь пару полок в шкафу.

– Поехали уже, – торопит эта невыносимая женщина. – Нельзя заставлять ждать ТАКОГО мужчину, – кокетливо играет бровями. – Да и через пару часов сюда въедут новые жильцы.

Мама всю дорогу до нашего нового дома о чем-то разговаривала со своим пасынком. Это даже в мыслях звучит дико! У них разница год. ОДИН ГОД! Эмилю тридцать три, а ей тридцать четыре. Какая жесть!

Я смотрела в окно и мысленно прощалась с привычной жизнью. Пусть она не такая шикарная, как у этого пафосного индюка, но она была моя, знакомая и уютная.

Я люблю бар, в котором работаю. У него замечательный хозяин. Он не отказал четырнадцатилетней девчонке, пришедшей просить помощи. Бесплатно подкармливал с барной кухни, где делают бургеры и картофель фри. Обучал меня и через год я стала шустро управляться с подносом в качестве официантки параллельно обучаясь барменскому делу у нашего гуру – Костика.