Элит
Шрифт:
— Галчон… Погуляешь с Ириской? Нам тут с Фёдором Александровичем за «жили-были» надо поговорить.
— Правда? — каким-то чудесным образом блондиночка умудрилась умыться, причесаться и вновь выглядеть красивее всех на свете: — Только много не пейте! Ты уже не мальчик.
— Хорошо. — скромно улыбнулся Дедуля.
— Ириска! — Галчонок выставила руку вперёд, и горничная, уже вошедшая в роль самой дружелюбной собаки на свете, тут же подбежала и облизнула ладонь.
Какая она, всё-таки — старательная… Нет, мне нужно будет обязательно поговорить с горничной о её досуге.
Дождавшись, пока Галчонок и Ириска уйдут, Николай Константинович вернулся обратно за стол, а затем внимательно посмотрел на меня:
— Месть?
— Что? — удивился я: — Нет! Вы, чего?
— А, что тогда? — строго произнёс Дедуля.
— Мне просто нужна информация.
— Боюсь, я не самый лучший информатор. Да и тот комплекс… давно уничтожили.
— Вообще-то, нет. — ответил я.
— Что?! — ужаснулся Николай Константинович: — Как?! Генерал Лосинских же пожертвовал собой…
— Пожертвовал, да. Но комплекс стоит. И даже немного работает.
— Артовы? — нахмурился Дедуля.
— Я имею в виду, что он работает в плане оборудования. После вашего сражения там много, чего произошло. Потому и хотел спросить именно у вас. Как у одного из немногих живых свидетелей.
— Как вы узнали про меня?
— Нелепая случайность. — пожав плечами, ответил я: — Так сказать — сдала одна ваша старая знакомая. Но вы не переживайте! Она не со зла.
— Не со зла? — вздохнул Дедуля: — Слушайте, Фёдор Александрович… Я понимаю, что все мы стоим горой за своих близких и родственников. Но я всего лишь выполнял приказ! Пока я не узнал, что именно хочет сотворить Гаврил…
— Вот именно это я и хотел узнать. Мне все говорят, что Деда Гавр хотел всеобщего блага… Но, лично я считаю такую цель — слишком расплывчатой для того, чтобы заполучить некую силу бога. Да и, в чём её суть? Почему её называют именно силой БОГА?
— Из-за легенд. Но если так подумать, а… что есть бог? Могучее сверхъестественное высшее существо из религиозных верований? Манси первыми рассказали про Первый Источник. От них и пошло. Но на деле же сила, о которой мечтал Гаврил — чудовищна! И человеку доселе не подвластна. Все, кто мечтают о ней — самонадеянные глупцы.
— Хорошо. И, что такого может сделать эта самая сила из Первого Источника?
— Управление погодой, рельефом Земли, атмосферой и всей магией этого мира. По сути тот, кто получит силу Первого Источника — станет хозяином планеты… Вопрос лишь — а справится ли этот самый новоиспечённый хозяин с такой ответственностью? Способен ли человек вообще понять сие явление? Я, почему-то, искренне верю, что нет. А Гаврил искренне верил в то, что сможет исправить все проблемы Земли. Только вслушайтесь — ВСЕ ПРОБЛЕМЫ ЗЕМЛИ, чтобы создать новый мир! Знаете, что это значит?
— Что?
— Геноцид человечества. Что же ещё? Ведь все проблемы Земли… на самом деле — проблемы людей. Самой планете на всё это начхать с высокой колокольни. — грустно улыбнулся Николай Константинович: — Честно… Я не знаю, что именно случилось с Гаврюшей. Он всегда был… таким светлым и чистым человеком! Мечтателем, который реально хотел привести мир людей к свету… Но потом его, как будто подменили. Словно… в него вселился, кто-то другой.
— Хм-м… — интересно. Неужели мой дедушка стал жертвой злобного реинкарнатора-попаданца: — А, когда он стал… другим? Вы не помните?
— Мы перестали общаться ещё в начале девяностых. Так уж вышло, что наши дорожки разошлись. Тогда он был самим собой. А потом меня просто дёрнули посреди ночи. Обрисовали ситуацию… Попросили в последний раз надеть костюм Человека-Кометы. И… я тогда был сильно потрясён. Гаврил был для меня своего рода примером, каким должен быть человек, а потом… Честно, я не знаю, какая муха его укусила! Во время сражения он твердил, что обязан довести процесс, некой «метаморфозы» до конца. О чём именно шла речь, я так и не понял. Но знал, что ничем хорошим это не закончится. Потом Гаврюша твердил про новый мир. Что на костях старого он возведёт новые храмы с новыми жителями. Я молил, чтобы Гаврюша пришёл в себя… Но он и слушать не хотел. Он врезал меня в одну из огромных труб ПЦБК, а затем на неимоверной скорости помчался вверх. Я думал, что он улетит в космос… Мне удалось прийти в себя и быстро догнать Гаврюшу. Именно тогда я и увидел «Арес» во всей красе.
— Как вы проникли внутрь?
— Гаврюша не заморачивался с закрытием дверей. Поэтому, мне не составило особого труда пробраться внутрь. Помню, как преследовал его по этим жутким катакомбам. Он всё спускался и спускался… пока мы не добрались до Купели.
— А, где она была?
— Не помню точно. Я просто летел вниз по лифтовой шахте. А потом, помню, Гаврюша попытался закрыться в камере с этой Купелью…
— Почему именно Купель?
— Потому что, там стояла большая ванна с кучей проводов. Ну и сам Гаврюша утверждал, что это именно — Купель.
— Вот, как? Хорошо. И, что было дальше?
— Гаврюша вытащил светящуюся склянку. Говорил, что эпоха людей подошла к концу. Дёрнул за рубильник и упал в Купель. Мутная жидкость забурлила. Провода затрещали. А потом… Потом Гаврюша вынырнул, и, как будто, пришёл в себя. Он не понимал, где находится, и что именно с ним произошло. Не верил в то, что я говорил. Врачи сказали, что он лжёт. Притворяется, чтобы не попасть под расстрел… Но я знаю, когда человек врёт. Работа у меня такая.
— Вы рассказали об этом командованию?
— Разве же к старому «Ниликвиду» будут прислушиваться? — грустно улыбнулся Николай Константинович: — Прошёл мой век. Я для них — не более, чем памятник давно канувшей в лету цивилизации.
— Понятно. Вы уж меня простите, что с такими вопросами лезу… Просто, хочется понять, как обезвредить «Арес», и какие ещё он скрывает в себе опасности.
— Жуткое это место, Фёдор Александрович. Мой вам совет — сравняйте вы его с землей! Вот чует сердце, что Гаврюша из-за местных экспериментов сошёл с ума. А ведь Осокины всегда были надеждой людей… Они, никогда не были злодеями! Понимаете?