Эланус
Шрифт:
– Скажите, а вы в последние полчаса прослушивали голосовую почту на своем телефоне?
Она взглянула на него и покачала головой.
– Хорошо. Будет лучше, если вы этого не будете делать.
Дом был выдержан в двух различных оттенках синего и окружен очень ухоженным садом. Йона мысленно отметил галочкой все явные признаки мещанства и приспособляемости: скворечник – «галочка»; зеленая изгородь из туи – «галочка»; кирпичный гриль из магазина стройматериалов – «галочка»; бассейн размером с пепельницу – конечно же «галочка». Странно, но традиционных гномиков не было видно нигде. Йона взял себе на заметку подарить Хельмрайхам пару-тройку садовых фигурок. Для полноты картины.
– Подожди минутку. – Сильвия Хельмрайх замешкалась, открывая дверной замок, который явно заклинило. – Я только гляну быстро, все ли в порядке. – Она улыбнулась Йоне. – Ты же понимаешь, первое впечатление.
Он прикусил губы, чтобы громко не рассмеяться. Как будто еще можно было спасти первое впечатление. Как будто его после почти часового ожидания на вокзале могут смутить грязные носки на полу.
Но сейчас ему не пришлось ждать даже минуты. Сильвия помахала рукой, приглашая войти:
– Так. Добро пожаловать. Я надеюсь, тебе у нас понравится, Йона. Давай на ты, хорошо? Называй меня Сильвия. – Она протянула ему руку, и он, немного помедлив, пожал ее. – Твоя комната на втором этаже. Стены ты можешь украсить так, как тебе нравится. Без проблем. Интернет наверху ловит хорошо.
Стены Йону не волновали, а вот Интернет был практически жизненно важен.
– Спасибо… ээ… Сильвия. Тогда я распакую вещи, хорошо?
Она кивнула, прошла вперед него по лестнице вверх и открыла первую дверь слева:
– Вот твоя комната. Ванная и туалет прямо напротив. Ты будешь делить их только с Керстин; у нас с Мартином своя ванная комната.
Ах да. Он почти забыл о существовании Керстин, хотя родители рассказали ему, что у Хельмрайхов есть двадцатидвухлетняя дочь. Несложно представить себе, как часто будет занята ванная комната…
Комната была небольшая, но места достаточно. Сквозь прищуренные глаза он заметил плюшевого медвежонка, сидящего на подушке, и убрал его в шкаф.
Чемоданы, высланные его родителями еще неделю назад, были уже здесь. Он вставил наушники себе в уши, включил музыку на полную громкость и начал распаковывать чемоданы.
– Они разорвут тебя на куски, – с наслаждением объяснила Керстин, прежде чем отправить в рот очередную вилку спагетти.
– Керстин! – Сильвия с шумом уронила свой столовый прибор на тарелку. – Возьми себя в руки, ладно? Йона прекрасно со всеми поладит, почему нет? Вы учитесь в одном из лучших университетов в стране, элитном университете. Надеюсь, там знают, как обращаться друг с другом.
– Да это аквариум с акулами, – невозмутимо констатировала Керстин. – А этот – ты слушала его последние пятнадцать минут? – да он просто умник чертов. Маленький чертов умник. Для них он будет конкурентом, и они сделают его жизнь невыносимой, эти могут. Плюс ко всему он начинает учебу спустя четыре недели после начала семестра. Особое отношение с самого начала.
Йона пожал плечами:
– Я просто ответил на ваши вопросы. Полными, грамматически правильно выстроенными предложениями, это так, и уж если это делает меня в ваших глазах умником, то интересно, что же является элитой именно в этом университете.
Сильвия вздохнула, а Керстин громко засмеялась:
– Круто, что ты здесь. С тобой не соскучишься.
Послышалось покашливание со стороны торца стола. Мартин Хельмрайх, который за все время не проронил ни слова, оторвал взгляд от своей тарелки. Он выглядел бледным и усталым.
– Очень приятно слышать, что ты такого высокого мнения о своем университете, Керстин. Вообще-то, мы с мамой столько взвалили на себя, чтобы ты могла там учиться.
О боже, номер с жертвой. Впервые Йона почувствовал что-то вроде симпатии к Керстин. Достались же ей родители! Он бросил взгляд на скорбное выражение лица Сильвии и тотчас же отвернулся. Мы столько взвалили на себя.
И они еще принимают у себя Йону. И все по доброй воле и за достаточно приличные деньги, о чем он непременно напомнит им, если что.
Но не сегодня.
– Тогда я надеюсь, что не буду для вас дополнительной обузой, – слащаво произнес он, заметив, что при этом Хельмрайх-старший удивленно поднял брови.
– Ну конечно же нет. – Он взглянул в сторону, какое-то время посмотрел в окно, в котором отражалась столовая. По-видимому, в своих мыслях он снова был где-то далеко. – Спасибо за угощение, Сильвия. Было очень вкусно. Я думаю, я уже пойду к себе в комнату.
Йона подождал, пока шаги Мартина не затихли на лестнице.
– Пожалуй, я присоединюсь. Я устал как собака. День был долгим, и, по моим расчетам, завтра он будет таким же долгим.
Не дожидаясь ответа и не убрав за собой посуду, он отправился на второй этаж. Взбежав по лестнице через две ступеньки, он закрыл за собой дверь. Очень тихо.
Наконец-то один. Наконец-то тишина.
Йона встал на колени перед своей кроватью и осторожно вытащил из-под нее свой алюминиевый чемодан. Он был закрыт, а ключ надежно спрятан. Пусть пока так и останется. Еще слишком рано открывать чемодан. Да и зачем? До сих пор никто еще не стоил того, чтобы натравить на него Элануса.
2
– Ректор занят.
Красные пятна на лице секретаря вызвали у Йоны улыбку сочувствия. Еще десять минут назад, когда он постучал в дверь, кожа женщины была сплошь бледная. Ну да, ему было жаль, что он стал причиной ее стресса, но он ждал уже полчаса перед ректоратом и не планировал сидеть забытым и дальше.
– Мы договорились с д-ром Шраттером на десять часов.
Нервным движением женщина заправила свои средней длины волосы за ухо и собралась что-то ответить. Но прежде чем она что-либо произнесла, раздался какой-то шум. Как будто кто-то уронил стул в бюро ректора. Или ударил им о стену.