Чтение онлайн

Невольно он загляделся на нее. Так вот она какая, мисс Рейвен Кендрик, о которой столько разговоров в этом сезоне.

Она лежала совершенно спокойно, глаза были закрыты, и, если бы не беспорядок в одежде и связанные руки, можно было предположить, что она просто отдыхает. Или… или она умерла? Нет, грудь ее слегка вздымалась.

Первым его побуждением было освободить ее от пут, привести в чувство, поставить на ноги. Однако, когда имеешь дело с такой личностью, как его брат, да и с дамочками из высшего света, нужно проявлять особую осторожность. Кто их знает, в конце концов, может, то, что происходит, обусловлено взаимным согласием?..

О ней он мало что слышал. Но во всяком случае, ничего хорошего. Холодная, рассудительная девица, умело привлекавшая внимание многих молодых и не очень молодых мужчин и не менее умело отталкивавшая их всех. В том числе и его брата, который благодаря ей провел несколько месяцев в море, совершенно того не желая.

Что ж, возможно, она и заслужила какое-то наказание за свое поведение с поклонниками, но уж не такое…

Келл перевел взгляд на брата. Тот сидел, развалившись, в уютном кресле возле камина, в одной руке бутылка виски, в другой — хлыст для верховой езды. На его лице бросались в глаза три свежие царапины — следы от ногтей.

Невольно рука Келла потянулась к собственной щеке, на которой виднелся глубокий шрам. Но тот был застарелым и давно перестал болеть.

Братья походили друг на друга не только благодаря шрамам на лицах. У обоих были темные волосы, крепкие фигуры, правильные черты. Только Шон пониже ростом, глаза светлее, с зеленоватым отливом. Однако сейчас они налились кровью и почти вылезали из орбит, что не красило его и не предвещало ничего хорошего.

Понимая это, Келл медлил начинать разговор и в то же время сознавал, что деться некуда.

— Может, ты будешь любезен объяснить мне, почему заперся в моей спальне с этой женщиной? И что вообще происходит, черт возьми? — стараясь, чтобы голос звучал спокойно, спросил Келл.

— Что происходит? Это мой акт отмщения. Реванш.

Шон ткнул бутылкой в распростертую на кровати Рейвен.

— Нельзя ли попонятнее? — повысил голос Келл.

— Я похитил ее. Помешал этому… как его… — пьяно запинаясь, пояснил Шон.

— Помешал? Чему?

— Чертову браку… Замужеству… Теперь этот дурацкий герцог не женится на ней. Ни за что!

Он хрипло рассмеялся и сделал глоток из бутылки.

— А это?

Келл кивнул на хлыст, который тот не выпускал из руки.

Шон снова рассмеялся.

— Пытаюсь отхлестать ее… Так, как велела она сделать своим слугам полгода назад со мной. Я не забыл… нет… Черт ее возьми… Кто я для нее? Жалкое, низшее существо… — Он снова глотнул виски. Голос зазвучал почти жалобно. — Понимаешь? Никак не могу этого сделать на трезвую голову. — Он приподнял руку с хлыстом. — Смелости не хватает… — Он икнул и поник головой.

Келл почувствовал некоторое облегчение: слава Богу, его полоумный брат не дошел еще до того, чтобы хладнокровно, в здравом рассудке избить беспомощную женщину. Для этого ему необходимо напиться до потери рассудка. Впрочем, терял он его не только в пьяном виде. Его всегда переполняли чувства. И не только добрые. Их проявление приносило немало бед как самому Шону, так и окружающим. А выручал его кто? Он, Келл…

А вообще-то, в который раз подумал Келл — хотя в данной ситуации подобная мысль могла показаться довольно странной, — он совсем неплохой парень, этот Шон. Только не в меру самолюбивый и вспыльчивый. Он сначала натворит дел, а потом начинает думать. И тогда о многом жалеет. Сказывается половинка ирландской крови, бурлящая в его теле. Хотя не все ирландцы, даже стопроцентные, похожи на него. Или он на них.

Что же касается его порыва к отмщению, или, как он выразился, реваншу, то еще неизвестно, как бы поступил на его месте сам Келл, случись с ним такое.

А произошло вот что. В прошлом июне его беспутный братец, совсем потеряв голову, осмелился домогаться руки Рейвен Кендрик. Да-да, несмотря на то что та состояла в родстве с самим Латтреллом. Лордом Латтреллом. И в своих домогательствах был — в этом Келл не имел оснований сомневаться — достаточно настойчив и напорист, а возможно, и не слишком тактичен. Один раз его вышвырнули из дома, где жила Рейвен, а второй раз дело было в парке: пьяный, он преследовал Рейвен, и слуги избили его до беспамятства. Шона подобрала банда вербовщиков и насильно отправила на корабль, откуда он сумел вернуться лишь через четыре с лишним месяца, которые показались ему адом. С моря он привез не деньги, а следы побоев на всем теле.

Келл до сих пор с ужасом и сознанием своей невольной вины вспоминает о том, что не сразу придал серьезное значение исчезновению брата и потому не очень быстро помог ему вырваться из гостеприимных объятий британского морского флота…

Внезапно он заметил, как злые глаза Шона наполнились слезами, взгляд смягчился.

— Я любил ее, Келл, — пробормотал он, опуская голову. — Зачем она так поступила со мной? Зачем позволяла ухаживать за ней, а потом напустила на меня эту свору?

Он всхлипнул.

— Теперь вот выходит замуж за своего паршивого герцога, а меня прогнала как последнюю собаку. Бессердечная сука!

Келл не мог не разделить его гнева и чувства унижения, но тем не менее его все больше беспокоило бесчувственное состояние лежащей перед ним женщины, а также хлыст, который по-прежнему оставался у брата.

Шагнув к нему, он вынул из его руки оружие мести.

— Ты ведь никогда бы не воспользовался им, Шон, — сказал он. — Что бы она ни натворила, ты не можешь ударить женщину.

— Очень даже могу, — пытался протестовать тот. — Она моя пленница. Заложница. Пускай ей будет так же плохо, как было мне все эти месяцы.

Положив хлыст на стол, Келл увидел там пистолет и кинжал. Неплохо Шон подготовился к своему реваншу. Но что же с ней теперь делать, с этой жертвой мести?

В это мгновение Рейвен пошевелилась и тихо застонала. Взяв со стола кинжал, Келл приблизился к кровати и увидел, что лицо пленницы горит лихорадочный румянцем, что, впрочем, не делало его от этого менее привлекательным. На мгновение она открыла свои темно-голубые глаза, остановив на Келле отсутствующий взгляд из-под немыслимо длинных густых ресниц; зрачки были расширены, как от действия сильного лекарства.