Его невинная добыча

Руслан

— Пристегни ремень, — процедил я.

Ничего не сказав, она выполнила мой приказ. Посмотрела вниз, на удаляющуюся землю и повторила, немного нерешительно:

— Мы же уже взлетели. Или нет?

Стиснув зубы, я разжал кулак и выпустил клочок платья. Тот упал на пол к нашим ногам.

— Я сделала что-то не так? — спросила она негромко и дотронулась до моего кулака. — Скажи.

— Если бы я не был уверен в обратном, — прочеканил, — подумал бы, что у тебя проблемы с головой, — перехватил её руку.

Почувствовал, как она напряглась, попробовала выдернуть её, но я не отпустил. Осмотрел узкую ладонь, тонкое запястье, длинные ухоженные пальцы. Услышал, как она выдохнула и вгляделся в её лицо. С головой у неё было всё в порядке, и мне было это ясно, как было ясно и то, что что в ней есть что-то необычное. Девушка, платье которой стоит немеренных денег и при этом не знающая вкуса шоколада.

— Теперь можешь встать, — проговорил я спустя пару минут и отпустил её руку.

Всё это время я специально держал её — не потому, что боялся, что она снова отстегнёт ремень. Нет. Мне нравилось чувствовать её беспокойство, нравилась её нервозность. Это было забавно. Зверёныш. Да, новая игрушка мне определённо нравилась, давно в моей жизни не было ничего настолько занимательного.

Поднявшись с места, девчонка прильнула к стеклу, немного постояла и, немного прихрамывая, пересекла салон самолёта и прильнула к стеклу с другой стороны.

Неспешно подойдя к бару, я налил себе ещё одну порцию виски.

— Ева, — позвал её. Почти как кличка — Ева.

Она повернулась ко мне.

— За удачную покупку! — приподнял бокал и сделал глоток. Усмехнулся уголком рта. — За тебя.

Ева несколько часов ранее…

Мягкая влажная земля под ногами сменилась твёрдым асфальтом, дождь хлестанул по щекам, резкий свет фар резанул глаза.

— Стойте! — бросилась я наперерез машине прямо на дорогу. — Стойте!

Шум воды глушил срывающийся голос, мокрые волосы липли к щекам, к плечам. В стопы впивались мелкие ветки и камни. Свет окутал меня, ударил в глаза так сильно, что я, едва успев отпрянуть в сторону, прикрыла лицо рукой. Грязь у обочины была вязкой, холодной, и я, поскользнувшись, едва не скатилась обратно, к темнеющей за спиной стене леса.

Смотрела на пронёсшийся мимо огромный автомобиль, едва сдерживая рвущиеся наружу рыдания.

— Стойте… — пробежала несколько метров, глядя на удаляющиеся габаритные огни, и встала как вкопанная.

Шуршание растворялось вдали, дождь всё так же бил по голым плечам. Громкий, резкий крик птицы заставил меня вздрогнуть.

Оглянувшись, я всмотрелась в темень у себя за спиной и сглотнула, боясь увидеть наверняка уже посланных за мной людей.

Внезапно вдали раздался визг, какой-то странный, незнакомый мне звук и…

Только что пронёсшаяся мимо машина резко сдала назад. Я попятилась, едва сдерживая желание снова кинуться в лес. Но там…

— Пожалуйста… — стоило водителю открыть дверь, закричала я. — Пожалуйста, подвезите меня. Я…

Прямо над нами в чернеющем небе появился яркий зигзаг молнии. Вспышкой он отразился в глазах смотрящего на меня незнакомца, а последующий за ним грохот смешался со звуком его тихого, рокочущего голоса:

— Садись, — только и сказал он, осмотрев с ног до головы.

Не думая, я нырнула на сиденье.

Не автобус и не одна из тех машин, на которых ездили люди Призрака. Люди Призрака и он сам.

— Спасибо, — я было потянулась, чтобы захлопнуть дверцу.

Едва успела сделать это, машина сорвалась с места. Посмотрела на водителя, но тот ответным взглядом меня не удостоил. — Спасибо, — повторила чуть громче.

— Если я тебе не ответил, — жёстко и в то же время очень сдержанно сказал он, — это не значит, что я тебя не услышал.

Руки покрылись мурашками. Можно было списать всё на холод, но я знала — это тут ни при чём. Звук его голоса…

Почти беззвучно извинившись, я поднесла ладони к печке и тут же отдёрнула руки. Кровь… Под ногтями, между пальцами… Бросила взгляд на сидящего за рулём мужчину, но он, кажется, ничего не заметил.

— Меня Ева зовут, — сказала настороженно, пряча ладони между коленок.

Тонкое намокшее платье облепило грудь, бёдра, с волос ручьями стекала вода.

В небе опять громыхнуло. Мужчина, медленно повернувшись, осмотрел меня. Лениво, неспешно. Задержался взглядом на мокрой шее, на груди. Внезапно мне стало неуютно, даже страшно, захотелось прикрыться. Что, если он решит воспользоваться мной? Такое ведь бывает. Наставница говорила мне, что бывает…

— Простите, — тихо сказала я, сама не до конца понимая, за что именно прошу прощения.

Ничего не сказав, он сильнее вдавил педаль. Я видела выхваченную светом фар дорогу, темнеющие стволы у обочины и черноту впереди.

Аккуратно повернувшись, стала разглядывать незнакомца. Лицо его покрывала тёмная щетина, несколько прядей чёрных, как вороново крыло волос, падало на лоб, твёрдый, волевой подбородок выдавал характер. В чертах его лица — немного острых, резковатых, прослеживалось сходство с хищной птицей. Поджарый, жилистый…

— И долго ты будешь меня рассматривать? — внезапно спросил он, резанув взглядом.

— Простите, — стушевавшись, снова выдавила я, чувствуя, как от неожиданности сердце подскочило к горлу.

Слева мелькнула какая-то вывеска, впереди показались огоньки. Мужчина сбросил скорость, и я тут же встревожилась. Не прошло и минуты, как мы въехали на площадку перед небольшой постройкой.

— Двадцать четыре часа, — прочитала я вслух и с непониманием посмотрела на мужчину. — Двадцать четыре часа? — спросила, не представляя, что это может быть.

Несколько секунд он пристально разглядывал меня. В неярком свете черты его лица вырисовывались причудливо, непонятно. Дождь хлестал в лобовое стекло, пеленой закрывая всё вокруг, и от этого казалось, что мы с ним находимся под куполом.