Шрифт:
Жёлто-оранжевые листья клёна с чёрными оттенками медленно падали на осеннее чёрное пальто Виктора, который сидел под хмурым осенним клёном на старой коричневой скамейке в парке им. Горького. Когда листья коснулись его чёрного пальто, то он смахнул их с себя, и они упали в серую лужу, отражающую белый пышный небосвод Москвы, а затем по инерции пошла небольшая рябь воды, из-за которой как-будто возникла человеческая вселенная. Он внимательно смотрел на людей, проходивших мимо него и не замечающих его существование, и думал о том, что не так уж и важно знать прохожим о его существовании. По крайней мере, Виктору достаточно знать о том, что они существуют.
Ветер словно подгонял ленивых прохожих, устремлённых успеть встретиться то ли с друзьями, то ли с любимым человеком, то ли с пожилыми родителями, то ли с одиночеством. Виктор встал со старой коричневой скамейке и направился к выходу из парка. Он понимал, что никогда не узнает о том, с кем каждый прохожий встретиться в парке, которого он увидел, но именно в этом и состоит тайна человеческой жизни, которую мы никогда не познаем. Тайна человеческой жизни в том, что мы никогда не узнаем человека – даже самого близкого человека. Но почему мы никогда не узнаем человека? – задумался над этим вопросом Виктор и сам же ответил на него, – видимо, мы не узнаем человека потому, что за всю нашу жизнь мы лишь видим часть истории жизни любого человека в человеке.
Конец ознакомительного фрагмента.