Чтение онлайн

— Скажи леди Мортоп, что барышня ушла от нас с леди Баррет. Я уверена, что она скоро возвратится домой.

С этими словами Джудит отпустила горничную и повернулась к дворецкому:

— Грегсон, пошлите кого-нибудь разыскать его светлость.

Голос ее звучал отрывисто, резко, но никакой тревоги — той, что сейчас всю ее наполняла, — в нем не чувствовалось.

— Если будет необходимо, пошлите несколько человек. Он должен быть в одном из клубов, или в салоне Джексона, или у кого-нибудь из друзей. Его надо найти немедленно.

— Вы пошлете какую-нибудь записку, миледи?

— Просто пусть передадут, что он нужен дома. Немедленно. Джудит прошла в свою гостиную. Здесь, оставшись одна, она в отчаянии от бессилия что-нибудь предпринять стала нервно мерить шагами комнату.

Что они могут сделать Харриет? Ответ на это способен дать только Маркус. Он хорошо знает повадки Грейсмера, и, возможно, у него появятся какие-то соображения по поводу намерений этого мерзавца.

Джудит сейчас была слишком взволнованна, чтобы беспокоиться о том, как она встретится с мужем после вчерашнего кошмарного разговора. Не сомневалась она также и в том, что Маркус не откажется помочь ей и брату. Маркус не такой. С большим трудом она удержалась от того, чтобы написать записку Себастьяну. Что он может сейчас сделать? Точно так же мучиться бессилием, как и она?

Один из шести слуг, посланных на поиски Маркуса, застал его в салоне Джексона. Раздетый до пояса, он вымещал всю свою досаду на боксерской груше.

Ночь он провел не лучше Джудит. Но сейчас гнев и боль Маркуса начинали утихать. В беспросветной мгле появились какие-то проблески. В ушах постоянно звучал голос Джудит, когда она говорила, как они с братом поклялись отомстить Грейсмеру за отца, за их неприкаянное детство, за все несчастья, что он принес их семье. Маркус тоже знал, что такое жажда мести. Однажды он тоже оказался в плену этой страсти… тогда, и тоже с Грейсмером. Разве Джудит с Себастьяном сделали что-то совершенно иное? Но он никак не мог примириться с мыслью, что его просто использовали.

»Если бы она мне доверилась!.. Если бы… Но постой, как она могла это сделать? Ведь я бы остановил ее. Обязательно. При всем сочувствии к их с братом ситуации, при всем сочувствии к их отцу я бы никогда не позволил Джудит сделать то, что она сделала. Но ведь отомстить Бернару Мелвиллу, графу Грейсмеру, было главным делом ее жизни. И пока эта цель не была достигнута, ничего не могло заставить ее свернуть с намеченного пути… даже муж. Имел ли я право надеяться, что она откажется от того, что полностью заполняло ее жизнь и жизнь ее брата, просто потому, что на сцене появился я? А дружба брата и сестры? Разве можно «было легко ее разорвать? И что по сравнению с их взаимоотношениями даже наша страсть, даже наша зарождающаяся любовь?..»

Маркус еще не одобрял того, что сделала Джудит, но уже понимал. А от понимания до принятия…

— Милорд, вас спрашивают.

Маркус схватил полотенце и вытер со лба пот.

— Вы говорите, Джексон, ко мне кто-то пришел?

— Да, милорд. — Джексон указал на парня в ливрее Керрингтонов, который стоял в дальнем углу зала, глазея на боксирующие пары.

— Какого черта, что ему надо? — Маркус кивнул, слуга приблизился и быстро проговорил:

— Ее светлость, милорд, желают, чтобы ваша светлость возвратились домой. Немедленно.

— Ее светлость!

Сердце его упало. Только самая крайняя необходимость могла заставить Джудит разыскивать его подобным способом.

— С ее светлостью все в порядке? — спросил он, Вытирая потные волосы.

— Да, милорд, — ответил слуга. — Полагаю, что да, милорд. Грегсон приказал нам искать вас по всему Лондону.

— По всему?

— Да, милорд. Нас шестеро.

— Возвращайся назад, на Беркли-сквер, и скажи, что я еду, — коротко бросил Маркус.

Как в тумане он вошел в раздевалку. Значит, с Джудит все в порядке, она цела и невредима… Но в чем же тогда дело? Она не станет посылать слуг по всему Лондону только ради сообщения, что покидает меня. Не станет, это точно… хотя, зная нрав рыси, ни в чем нельзя быть уверенным. Даже если она решит уйти, как я могу теперь остановить ее?

Он поспешно оделся и кликнул экипаж.

Грегсон уже ждал его у дверей в дом.

— Ее светлость?..

— В желтой гостиной, милорд.

Он бежал по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки.

— Джудит, что случилось?

Вопрос этот сорвался с его губ, наверное, раньше, чем он успел открыть дверь. Ее бледное лицо и испуганные глаза заставили его замереть на пороге.

— Что случилось?

— Харриет… — Джудит облизнула губы. Ей хотелось кинуться ему навстречу, но она вспомнила о вчерашней ночи и тоже застыла на месте. — Ее похитили Агнес с Грейсмером, я в этом уверена.

На минуту он закрыл глаза. Как же это мерзко, снова слышать имя Грейсмера! Какое мне дело до Грейсмера и Агнес? Все равно мой брак разбился вдребезги, и пошли они ко всем чертям, эта Агнес со своим Бернаром Мелвиллом, третьим графом Грейсмером!

И снова перед ним возникло лицо Марты, такое, каким оно было тогда, десять лет назад; услышал, как она всхлипывает, не то от отчаяния, не то от боли. Негодяй, который решился на насилие однажды, может сделать это снова.

— Расскажи мне все, что тебе известно.

Джудит мгновенно выпалила информацию, стараясь не показывать своего смятения и страха. И только в конце не удержалась:

— Я так боюсь, Маркус! Я всегда чувствовала, что это дьяволы, оба. Скажи, что они могут сделать с Харриет?

Маркус быстро соображал. Усиливать ее страхи сейчас нет никакого смысла. А сейчас он должен сделать все, чтобы не пострадала еще одна невинная душа. А для этого нужно поспеть вовремя. Однажды он уже промахнулся, но теперь навряд ли.

Когда Маркус снова заговорил, голос его звучал по-деловому отрывисто и четко:

— Я не позволю, чтобы пострадала Харриет. Но это касается только меня и Грейсмера. Понятно? Не смей говорить кому-нибудь и оставайся здесь. Жди моего возвращения. Я не хочу, чтобы и в этом деле были замешаны ты и твой брат. Никакого вмешательства я не потерплю! Ты поняла?

— Да, я поняла, — ответила Джудит ему вслед и непокорно дернула подбородком. «Понять-то я поняла, а вот приказам вашим, дорогой муженек, я и прежде, как вы помните, не очень-то подчинялась, а теперь и подавно не собираюсь».