Джокер
Шрифт:
– Вы говорите, что Туманов был не опасен, а вам известно, что при побеге он убил своих конвоиров?
– Заметьте, я сказал, что не опасным он вошел в стены этого здания. И да, убил. Жестоко убил. Если бы он был жив, я бы охарактеризовал его, как жестокого и хладнокровного преступника, опасного для общества. У Туманова было обостренное чувство справедливости. Я бы сказал - фанатичное. Именно оно и беспокоило меня всегда.
Я задала еще несколько вопросов о Косте и собралась уходить. Я хотела немедленно поговорить с Димой, надеялась, что он расскажет мне о том деле. Ведь он был адвокатом Туманова и ему, наверняка, известны все подробности. Я встала из-за стола, поблагодарив врача, а потом вдруг неожиданно для себя спросила:
– А его можно было бы вылечить?
– От чего? От обостренного чувства справедливости?
– Нет, - я нахмурилась, - от его заболевания.
– Как я вам и сказал, психиатрия - это неизведанная бездна. Что-то мы изучили, что-то до сих пор неподвластно нам. Я бы не сказал, что излечение возможно…но долгая ремиссия - очень даже. Наверное, помимо соответствующего медикаментозного лечения, покой, семья, любовь женщины, дети. То, что лечит любого из нас - счастье. То, чего у него никогда не было. Люди лечат людей и…они же их и калечат. Вот такой круговорот природы.
Я направилась к двери, когда он вдруг окликнул меня:
– Подождите. Одну минутку. Ответьте на один вопрос…Зрение ни к черту. Я все пытался сосчитать… он мне писал, что у вас на носу восемь веснушек. Их восемь?
Я резко обернулась и почувствовала, как сильно захватило дух. Антон Евсеевич стоял возле шкафчика с лекарствами и что-то доставал с верхней полки.
– Восемь, - тихо ответила я и на негнущихся, ватных ногах подошла к врачу.
– А он мне сказал, что вы непременно придете, и просил передать это вам.
Я взяла из его пальцев флэшку и сжала её в потной ладони.
Врач вернулся за стол и поудобней устроился в кресле, кутаясь в плед:
– Отопление ни к черту. Буду жалобу писать.
– Это вы ему помогали? – спросила я.
– Нет. Зачем? Не всегда нужно кому-то помогать. Иногда достаточно просто не мешать.
– Чему? – сипло спросила я.
– Правосудию.
notes
Примечания
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10