Чтение онлайн

Ничего особенного в моих фляжках не было, кроме хитрости, благодаря которой второе дно открывается только у полностью пустого резервуара. Расширенное пространство, задвижной замок, не ржавеющий сплав — это всё известные вещи, а вот организация тайничка таким образом — нет. Чтобы разобраться, что я там наворотил, нужен маг, причем с навыками Исследователя и Мастера, опытный и разносторонне развитый. Доступа к таким даже у хорошего торговца, вроде Эпикренея, быть не могло.

Но он был. Вот где собака порылась.

Еще с малых лет меня поразила разница между Боливиусом Виртом и тем же Дино Крэйвеном. Оба старые и опытные чародеи, но там, где ректор прибегал к магии едва ли не инстинктивно, не раздумывая над заклятием, декан Башен ощутимо тормозил. Ему нужно было определить, что нужно использовать магию, вспомнить нужное волшебство, вспомнить как его применять — и лишь затем использовать. Тогда, еще будучи ребенком, я сильно заинтересовался этим явлением, поняв в итоге, что большинство волшебников — это просто люди с даром.

После того, как быт налажен, они… просто ленятся прибегать к магии. Разучиваются. Вон та же Мойра великолепно машет палочкой, когда готовит зелья, она их создает на уровне, который ни мне, ни Освальду не снился. Но когда она не работает — то ничем не отличается от того же Крэйвена. Магия по минимуму. Профессиональная деформация.

Поэтому мне интересны отступники. Они куда более незаурядны. И у них можно выторговать то, что мне нужно, если найти, чем заинтересовать.

Вот и ищем.

///

— Я видела её лицо после того, как они вернулись! — мрачно объявила Аранья, отрываясь от тонкой пропеченной лепешки, политой медом, — Всё, он её поработил. Хоть и не старался-то особо.

— Поработил?! — ужаснулась покрасневшая эльфийка, угощающая своих зеленокожих гостей, — В смысле…

— Вот в кого ты такая? — с упреком покосилась на неё беременная гоблинша, — Не в том смысле! Приучил к деньгам, показал, прикормил! Поработил! Прямо как нас.

— Угу, то-то ты такая вся порабощенная… — пробурчал Санс, тут же отлавливая от любящей жены оплеуху и выговор.

— Деньги… — пробормотала Наталис, задумчиво возводя очи горе, — Деньги — это хорошо…

— Мой тебе совет, дорогая, найди другой способ! — тут же встрепенулась гоблинша, — А то глазом моргнуть не успеешь, как будешь плясать под его дудку! Нам-то можно, нас он пощадит, а вот Мойру эту приткнул дела с далеко не простыми людьми вести! Что с тобой придумает — то я и подумать боюсь!

Гоблины к эльфийке ходили не просто на блины, а заодно и за лекциями. Эльфийка, пусть и очень молодая, жизнь прожила вместе с эльфами и натурными волшебными созданиями, так что оказалась весьма ценным источником информации о том, как Редглиттерам нужно развивать свои проснувшиеся умения. Многого волшебные гоблины не могли, но их магия позволяла здорово облегчить себе жизнь. К примеру — таскать большой беременный живот, когда снегу насыпало по колено.

Здесь, в домике, который помог Наталис отстроить Джо, Редглиттеры отдыхали, отстраняясь от шума рабочего этажа. На них маг с удовольствием свалил всю заботу о нанятых гоблинах, а возиться с ними для бывших пиратов было далеко не легким занятием. Мирные, чересчур восторженные, едва ли не преклоняющиеся перед ними собратья вызывали у Араньи и Санса жалость напополам с отторжением.

— Санс, — ткнула локтем мужа бывшая пиратка, — Смотри. Девчонку-то спасать нужно.

Совет гоблинши девушка пустила мимо своих длинных ушей (в отличие от рассказа о том, что Мойра за три часа заработала сорок золотых), и теперь стояла у печи, жгла очередную лепешку и мечтательно шевелила губами. Весь вид юной эльфийки кричал о том, что она прямо сейчас весьма не против продаться хитрому и коварному жулику в рабство.

И так-то вроде бы ничего, но Аранья Редглиттер прекрасно помнила, как погасла искра интереса в бессовестных глазах Джо Тервинтера, когда она сама рассказала юному магу об особенностях эльфов и волшебных народов, связанных с… размножением. Ну, о том, что ему ничего не светит. Понимание, что Джо попользует эльфийку не так, как надо, а в самом циничном и доходном варианте, будило в Аранье возмущение. Это же ребенок! Большой чистый ребенок, живущий в лесу! Не надо ей этого! Он обязательно вляпает её в что-нибудь… эдакое!

— Наталис, зайка ты наша, — решилась Аранья, — Не делай такое лицо, а слушай сюда. Наши парни уже шепчутся, хотят свое производство в Пазантразе поднимать. Мы с Сансом согласились им помочь, взять в нашем бывшем городке споры грибов всяких. Вот давай ты лучше с культивацией этих грибочков нам поможешь, а? А мы тебе долю в прибыли выделим, за поддержку и совет. Как тебе?

— А действительно! — в кои-то веки до Санса тут же доперло, чего добивается его жена, — Чего бы и нет? Мы-то свои! Вон Мойра хоть и хвастается, так ей теперь дело с моряками Дестады иметь! А это считай мы… ну, прошлые мы… только не прошлые! И при этом человеки. А человеки…

— Похотливые все. Сволочи, — внушительно припечатала Аранья, уверенно давя на очень больную точку эльфийки, — Ты сама слышала. Хочешь вляпаться в похотливых человеков?!

— В несколько? — поддал жару бывший пиратский кок, — За раз!

В глазах бедной эльфийки тут же отразились ужас, стыд, смущение и дым очередной подгоревшей лепешки. В домике уже становилось трудновато дышать.

Основная проблема в экспериментах — вовсе не опасность взрыва, пожара, появления облака испепеляющего тумана или рождение пожирающих магию слизней. Она куда более прозаична — золото. Ты тратишь ресурсы, тебе нужно их покупать, а чтобы покупать, нужно что-то производить, а для этого снова нужны ресурсы. Замкнутый цикл, из-за которого Освальд Озз, мой худой, кашляющий и гениальный друг, едва не потерял надежду в жизни. Вполне его понимаю, ведь чтобы купить что-то нужное, надо продать что-то нужное. Законы рынка и всё такое.

Решительно крутанув несложный механизм, я наглухо запаял очередную жестяную банку, затем, обдав её еще раз кипяточком, аккуратно опустил в раскрытый примитивный автоклав. Сумрачное искажение алхимической идеи, будучи закупоренным, начало своё черное дело, превращая заложенные заготовки с консервами в… ну… консервы.

За всем этим делом наблюдал мой новый сосед, сидящий на удобном стульчике у меня во дворе. Невысокий коротконогий Хонрих Бруствуд, в девичестве Бюргаузен, попивал молодое винцо, периодически косясь на стоящую рядом с ним на столике вскрытую банку с ранее заготовленными мной фруктами, но попробовать закаточку пока не осмеливался, даже несмотря на то, что я, пользуясь вилкой, уже выловил и слопал несколько фруктов.