Чтение онлайн

Арина насторожилась. Костян смотрел на неё так, словно знал об облаках что-то большее, чем уже было сказано.

— А ты… — медленно начала она. — Видишь, что они разные? Кроме того, что они лезут… к сердцу?

— Я их дымчарами называю, — угрюмо сказал он. — Ну, типа, как волчара. Первый был просто как дым. А этот — второй, которого ты с меня шуганула, он был с зубами.

На Арину будто ведро со ледышками опрокинули. Пугает?! Или это… правда?

— Получается, ты видишь их более подробно?

— Лучше бы не видел, — буркнул он и дёрнул плечом. — В этом году… В мае у меня началось их видеть. И в первый раз… — Он остановился — то ли зевнуть от напряжения, то ли что другое, но челюсти сильно сжались. — Во дворе нашего дома было. Дымчара сожрал одного старика. Соседа. Тот дядька пожилой был. Любил посидеть на скамейке около подъезда. И этот дымчара подлетел сзади и его как будто обнял. Старик за сердце схватился и упал. Там тётка была, соседка наша, болтала с ним. Она скорую вызвала, но поздно. Я никому не говорил, что видел. Думал — может, показалось. А потом началось… И со мной тоже.

Они снова помолчали, а потом Арина осторожно спросила:

— То есть ты знаешь, что даже твоя голова в дымчаре была?

— Знаю. — Он посидел, посмотрел на дорогу и спросил, совсем как взрослый: — И как теперь с этим жить? Я вижу дымчар на других, но помочь не могу. А уж на себе… А ты… можешь помочь, но тебе не верят. Как? Как жить, Арин?

Он сжал оберег сильно-сильно, а потом опомнился и расправил его.

— Надо же… Нитки, ключ на верёвочке, тряпки, ещё один ключ с колечком, ещё какая-то мелочь… Звенит… И это помогает от них… Всего лишь. Арина, а ты ведьма?

— Костян, я в этом году закончила школу, — пожала она плечами. — Какая из меня ведьма? Только вот… Мне кажется, я знаю ещё одного человека, который видит дымчар.

— И что он говорит? — жадно спросил Костян. — Он кто? Взрослый?

Арина порылась в сумке и с самого дня вынула две газеты.

— Я его в лицо пока не видела. Или — её. Три недели назад прочитала объявление здесь, в этой газете. А в последних двух газетах объявлений не было. Посмотрела в старых газетах за этот год — объявления появились тоже в мае. А сейчас их нет. И я решила, что этот человек уже набрал себе… ну, этих… клиентов. И теперь его все знают. Знают, к кому обращаться, если что. А значит, объявлений больше не будет. Но, если честно, я не уверена, что догадалась правильно. Вот — прочитай! Как ты думаешь, я угадала?

— «Снимаю порчу с признаками головной боли и постоянной тревоги». — Костян прочитал вслух, снова уже шёпотом перечитал, а потом взглянул на Арину. — Если он или она этим занимается как работой, можно находить ему клиентов, а он пусть… По объявлениям всё равно меньше звонят. А если им платить нечем, пусть этот уходит, а ты поможешь. Ты же бесплатно помогаешь! Или научи меня… Взрослым больше верят. Или можно спросить у этого, как быть нам, которые могут помочь, но не… могут.

Они, как-то не сговариваясь (заметила Арина), мгновенно объединились в своём желании заниматься странным делом.

Немного подумав, девушка вздохнула.

— А если я неправильно поняла это объявление?

— Тут телефон есть, мобильный, — кивнул Костян на первую газету. — Можно позвонить и спросить. Только вопрос надо так придумать, чтобы он или она сразу поняли, о чём мы. А то решит — балуемся с объявлением.

— Ты всегда такой серьёзный? — не выдержала Арина. А потом вспомнила о его первом дымчаре и пожалела, что спросила. — Ладно. Проехали. Ты придумал вопрос?

— Ну, можно спросить, что делать, если видишь дым вокруг человека, — предложил пацан. — Только… Если бы меня так спросили, я бы отбой дал. Нет, нельзя начинать с «что делать». Ведь это его работа, а так — будто его спрашиваешь, как самому справиться. А фиг его знает, может, он какой-нибудь жмот и без денег отвечать не будет?

— Деньги, если что, у меня есть… Между прочим, этот, который объявление дал, может видеть дымчару не так, как мы, — напомнила Арина. — А если ему сказать, что у меня, возможно, порча? И пусть приедет ко мне домой — у меня сейчас дома никого нет. А там мы ему расскажем всё.

Почему-то она представляла себе подавшего объявление в газету могучим стариком, очень сильным колдуном. Он ходит в рубашке навыпуск, в холщовых штанах, на ногах сандалии, чуть ли не лапти. Волосы у него седые, верёвочкой завязанные на затылке в «хвост». И глаза суровые и внимательные… Костян пожал плечами.

— Ну… Не знаю.

Они посидели ещё немного, глядя на проезжавшие машины, а потом Арина усмехнулась.

— Придумала! У моего младшего брата болит голова. — Она улыбнулась ему, и Костян усмехнулся. — И он утверждает, что видит какое-то дымное облако, из-за которого голова и болит. Врачи не знают, что с ним, а родители ругаются, как будто брат их обманывает. Как?

— Пойдёт для заманухи! — сказал Костян, надевая браслет на руку. — Тогда и о встрече с ним можно договориться, чтоб не дома.

Когда они повторили нужные фразы, чтобы Костян запомнил и подсказал, если Арина запнётся, решились позвонить. Мальчишка подсказывал цифры телефонного номера, а Арина набирала. Она так волновалась, ожидая услышать старческий голос, что чуть не прервала разговор в самом начале, когда после гудения хрипловатый мужской — совсем молодой! — голос недовольно отозвался:

— Алло, слушаю!

— Здрасьте! — после секундной паузы выпалила Арина. — Это ваше объявление было в газете с рекламой?

— Девочка, а там рядом повзрослей никого нет? Родителей, например? — скептически поинтересовался голос.

И этот скепсис заставил Арину сосредоточиться и уже спокойней ответить.

— Проблема как раз в этом — в родителях! — с чуть наигранным жаром объяснила она, торопясь, что он не будет слушать дальше и отключится. — Мой младший брат ходит с головной болью и говорит, что у него над головой висит какой-то дым, что из-за этого дыма у него голова и болит. А наши родители ему не верят.