Чтение онлайн

По небу, как капли краски, разбрызганы звезды, находиться сейчас рядом с океаном жутковато, но волнующе и романтично. Мы занимаемся любовью на пляже, погружаясь пальцами в песок, потом в дюнах, где я опускаюсь на четвереньки. Волны накатывают и накатывают. Мне нравится смотреть на них, когда я кончаю. Нравится кричать среди дюн, зная, что только волны услышат, как мне хорошо. Это помогает Кеву достичь оргазма.

Он держит меня за бедра и притягивает ближе к себе, я открываю глаза и теперь вижу всё четко. Клянусь, у подножия холма кто-то прячется за большой сосной. Вот дерьмо. Сколько он уже здесь, сколько видел и слышал? Быстро отталкиваю Кева и одергиваю платье.

– Там кто-то есть, – шепчу я и собираюсь встать.

– Где?

– Внизу, у сосен. Я видела, как он спрятался за дерево.

Но там уже никого нет. Тусклый уличный фонарь освещает велосипедную стойку и мусорный бак, морской ветер шелестит пакетом.

Кроме того, тени простираются до пляжа и пропадают в скалах. Кев застегивает шорты и слегка шлепает меня по заднице.

– Ничего не вижу.

Не отвожу взгляда от сосны; я-то знаю, что видела.

– Он, наверное, следит за нами.

– Да ладно тебе. – Кев притягивает меня и целует в лоб. – И даже если так, уверен, ты потрясла его своим выступлением.

Мы прыгаем на велосипеды, катимся с холма и хихикаем, как подростки. Обычно после секса я расслабляюсь, но сейчас, даже несмотря на смех, мне тревожно. Не хочется ни спать, ни обниматься с Кевом. За нами наблюдали. Может, и сейчас наблюдают? Сбросив скорость, я оборачиваюсь и пристально оглядываю вершину холма. Ничего. Никого. Наше место, наша традиция, наш секс испорчены. Но Кев кричит, чтобы я догоняла.

Мы возвращаемся по дорожке вдоль пляжа и заходим в сонный дом, мечтая лечь в постель и прижаться друг к другу. Иду проверить детей. Рози похрапывает, волосы у нее еще мокрые после бассейна. В душной комнате пахнет хлоркой. По крайней мере, дочка провела это время с родителями Кева. Даже если и опоздала, она была под присмотром, скорее всего, поглощала безалкогольные коктейли и жареных кальмаров.

Иногда я стою над кроватью, смотрю на Рози и пытаюсь угадать, что ей снится. Иногда тянусь, желая погладить ее по голове и боясь прикоснуться. А иногда спешно покидаю комнату, чтобы она не услышала, как я плачу. Только мы с ней знаем всё о нашем прошлом.

Кев по-быстрому принимает душ, а я толстым слоем намазываю крем и втираю до тех пор, пока не буду уверена, что завтра утром лицо разгладится. Вид из нашей спальни открывается на океан, я распахиваю окно и впитываю в себя музыку пляжа: шум прибоя и крики дерущихся чаек. Утром те же чайки разбудят нас, топая по жестяной крыше. На соснах поднимут крик вороны. С залива понесется гул моторок, спешащих доставить газеты и свежую выпечку. Прибудет паром, его гудок раскатится по острову. В разных уголках затренькают велосипедные звонки. Наши выходные начнутся по-настоящему.

По дороге с пляжа я бросила взгляд на их виллу. Сквозь закрытые занавески слегка мерцал голубой свет экрана. Кто-то из них не спал. Скорее всего, Элоиза размышляла о своем глупом и сумбурном поведении сегодня вечером, когда она ворвалась в наш дом. Очевидно, почувствовала угрозу в том, что я позаботилась о ее детях. Ну, может, хоть теперь поймет, насколько она бесполезная мать.

Кев выключает свет и еще мокрый ныряет в постель. После душа он побрызгался одеколоном, и, когда муж сгребает меня в охапку, я чувствую пряный аромат.

– И все-таки она странная, – шепчу я Кеву. – Такая сдержанная, а тут вдруг вышла из себя. Не знала, что она так может. Когда говоришь с ней, она кажется такой спокойной.

– Думаю, она просто обкурилась.

Я усмехаюсь:

– И взбесилась.

– Не-а, просто обкурилась.

Он рассказывает мне, как в дюнах она разнюнилась из-за отношений со Скоттом. Меня разбирает смех, он щекочет изнутри. У меня есть любовь, есть Кев. А эта новость свежа и прекрасна, как соленый бриз, врывающийся в открытое окно. Элоиза демонстрирует миру свою идеальную жизнь, но теперь-то я знаю правду: ее брак – подделка.

Мы лежим в тишине. Наверное, Кев задремал. А я бы еще пообсуждала Элоизу. Раньше я никогда не поднимала эту тему. Не хотела показывать, что мне не все равно. Ведь мне все равно. Но я ненавижу ложь, а Элоиза на самом деле вовсе не такая заботливая мать, как думают ее подписчики. Вовсе не идеальная жена. И вовсе не такая, какой ее видит Рози. Моя дочь ведется на гламурный образ и на количество подписчиков, которым Элоиза, возможно, приплачивает. Если бы мы когда-нибудь поменялись местами и детьми, то вряд ли у Рози была бы чистая отглаженная одежда и какао по утрам в постель. Как только Кев начинает храпеть, я поворачиваюсь и беру телефон с тумбочки, захожу на страничку к Элоизе. Сегодня я впервые изучаю ее профиль по-настоящему. Шестьдесят тысяч подписчиков. Кто все эти люди? Прокручиваю ленту и внимательно рассматриваю фотографии фальшивой жизни. Вот Элоиза в саду, сажает тюльпаны, нацепив фартук. Коко в песочнице. Яблочный пирог, сто процентов купленный в магазине, лежит на клетчатом полотенце. Комментарии, восхваляющие ее прекрасную жизнь, в основном оставляют скучающие домохозяйки, живущие по соседству. Элоиза изо всех сил старается донести свой образ до поклонников, поэтому в ее постах мелькают слова «природа», «земля», «духовность», «материнство», «божественный», «благословенный», «благодарность» и «любовь». Но теперь я знаю правду. Она обманщица с разваливающимся браком, и мне бы хотелось подпортить ее чистенький образ.

Конец ознакомительного фрагмента.