Чтение онлайн

— Согласно пункту четвертому параграфа номер два отдельная часть астероида является самостоятельным объектом, — напомнил Главный Арбитр. После этих слов четверка истребителей развернулась перед самым носом «Примы» и пошла обратно.

— Уф, — выдохнул Крепе, — они едва нас не задели. Ладно, Рой, давай-ка не зевай — пора подбирать наш кусок.

Извергая из своих двигателей стометровый факел, тягач буксировал добытый «Примой» кусок астероида к складам корпорации «Айк-Металл».

Капитан Крепе вел свой корабль чуть в стороне и, глядя на обломок «дикаря», прикидывал, какие финансовые бреши необходимо закрыть в первую очередь.

«Погасить счет за топливо — это во-первых, дать людям немного денег, а то разбегутся — это во-вторых. Далее — четыре процента Главному Арбитру, потом — Службе навигации, Налоговому управлению, еще нужно заплатить „Тиволи и Баласкер“ за настройку электроники, еще. Стоп… — остановил себя Крепе, — это же всего лишь обломок. На все никак не хватит. Значит, нужно выбрать самые важные платежи, а именно…» — И капитан снова начал перебирать все свои долги.

Впереди показался сияющий огнями перерабатывающий завод. Со всех сторон к нему подходили суда, сопровождающие тягачи с драгоценным уловом. Добытчики сдавали сырье, получали деньги и снова уходили в космос, чтобы заработать себе на пропитание.

Тысячи, десятки тысяч экипажей занимались подобным промыслом, но Крепе слышал, что были времена, когда кобальт добывался прямо на планетах. Ну сколько можно добыть кобальта из недр одной планеты? Чушь, конечно. Настоящий G-кобальт рождался в столкновениях синих гигантов — струящихся звезд, постепенно теряющих свою массу. И эта звездная субстанция, как драгоценный подарок, материализовалась в космических «окнах», пройдя расстояние в триллионы световых лет.

Тягач включил реверс и начал торможение. Сбавила скорость и «Прима». Крепе с интересом рассматривал нагромождения завода, отмечая появление новых надстроек.

Однако колоссальная электромагнитная пушка по-прежнему оставалась на своем месте. С ее помощью завод избавлялся от неперерабатываемых отходов.

Каждые полчаса пушка выстреливала четырехсоттонные капсулы с ядовитыми «5ХХ» — кристаллами. Капсулы улетали в космос, и через четырнадцать лет достигали звезды «KL 120 094», в короне которой они и сгорали.

Считалось, что это очень удачное решение утилизации отходов, но экологов это не устраивало — в спектре «KL 120 094» стали появляться новые, отсутствовавшие прежде линии, которые, как утверждали экологи, делали свет, излучаемый звездой, опасным.

До приемных ворот оставалось не более пяти километров, когда тягач отключил сцепку, и обломок астероида продолжил свой полет самостоятельно. Он вошел в распахнутую пасть приемного устройства точно посередине, и створки ворот захлопнулись, положив начало производственному процессу.

— Эй, на «Приме», — послышался голос диспетчера. — Ваш огрызок взвесили — семьсот двадцать девять тонн. Деньги уже ушли на ваш счет.

— Спасибо, хозяин, — улыбнулся капитан Крепе. Обломок весил на сто тонн больше, чем он рассчитывал.

— А ты меня не узнаешь, Джулиан? — снова заговорил диспетчер.

— Ник? Ник Тэтчер? — пробовал угадать Крепе.

— Точно, я самый! — обрадовался Ник. — Теперь вот на этих воротах тружусь.

— А раньше ты был на…

— На сто двадцать четвертых, — подсказал диспетчер.

— Я гляжу, у вас тут всего понастроили…

— Да, все время расширяемся, — подтвердил Ник. — А что долго не появлялся? Не везло?

— Было дело.

— Ну ясно. А расширяется завод действительно очень быстро. К тому же, с фасадной части пристраивают что-то вроде «сити» — офисы, рестораны.

— Что, правда?

— Да. Можешь дать кружок, посмотреть — такая красотища, я тебе скажу. Дворец, одним словом.

— У вас, однако, далеко не дворец, — заметил Крепе

— Ну это понятно: там — лицо, а у нас здесь…

— Так, значит, если что, у вас здесь можно и погулять?

— Да, Джулиан, теперь можно и погулять. Там и швартовка по первому классу, и обслуживание судов — все есть.

— Ну пока, Ник. Как-нибудь загляну.

Каспар проснулся с обычными для состояния похмелья ощущениями. Сначала он не понял, где находится, но, когда увидел гарпунную пушку, понял, что на рабочем месте. Внутри все горело и ужас, как хотелось выпить.

Гарпунер посмотрел по сторонам, надеясь увидеть поблизости бутылку, но ничего не нашел. Все вокруг сверкало чистотой, и сам Каспар, как оказалось, лежал на застеленном белоснежным бельем матрасе.

Он с трудом поднялся с постели и на слабых ногах прошел до арсенала. Открыл двери, но и там не обнаружил заначки.

«Значит, вчера выжрал все… — заключил Каспар и поскреб успевшую отрасти щетину. — Или не вчера? Сколько я здесь провалялся?»

Неожиданно он обнаружил на себе новую полосатую пижаму. Уже года три он таскал ее в сундуке, но подходящего случая, чтобы надеть ее, не было. По большей части Каспар спал прямо в одежде.

«Неужели я сам надел эту пижаму?» — с сомнением подумал он.

В этот момент дверь в гарпунерскую открылась, и появился Шиллер, державший в руках выстиранную и выглаженную робу своего наставника.

— О, юнга! — обрадовался Каспар. — Мне нужно чего-нибудь выпить — срочно!..

— Конечно, сэр, — кивнул Шиллер и протянул Каспару бутылку.

— Молодец, пацан! — Старый гарпунер схватил бутылку трясущимися руками и, запрокинув голову, сделал несколько жадных глотков. Потом оторвался от горлышка, почмокал губами и недоуменно посмотрел на этикетку.