Чтение онлайн

Только сам патриций знал, сколько у него шпионов в городе. Этот был слугой в Гильдии Алхимиков. Однажды он имел несчастье предстать перед патрицием по обвинению в предумышленной медлительности и тут же добровольно пожелал сделаться шпионом [3] .

– Это все, сиятельнейший, – плачущим голосом повторил он. – Заметил только постукивание, мигание, свечение под дверью. А еще они говорили, что здешний дневной свет не годится.

– Не годится? Как это?

– Не знаю, ваша светлость. Просто сказали: не годится, мол. Надо, мол, перебраться туда, где он лучше. А потом мне велели принести поесть.

Патриций зевнул. Было что-то неимоверно скучное в дурачествах алхимиков.

– Вот, значит, как… – промолвил он.

– Только они поужинали всего за пятнадцать минут до того, – вдруг выпалил слуга.

– Наверное, то, что они делали, вызывает голод, – заметил патриций.

– Да, а кухня была уже заперта на ночь, так что мне пришлось пойти и купить лоток горячих сосисок в тесте у Себя-Режу Достабля.

– Ага… – Патриций перевел взгляд на свои бумаги. – Спасибо. Можешь идти.

– Но вот что самое странное, сиятельнейший. Им понравились его сосиски! Клянусь, что понравились!

Уже то, что алхимики имели свою Гильдию, было само по себе достойно удивления. Волшебники проявляют к взаимодействию столь же мизерную склонность, однако по природе своей они склонны к иерархии и соперничеству. Им нужна организация. Что за радость быть волшебником седьмого уровня, если не смотреть сверху вниз на другие шесть и не стремиться к уровню восьмому? Обязательно должны существовать волшебники, которых ненавидишь, и волшебники, которых презираешь.

Однако каждый алхимик – это затворник-одиночка. Он трудится в темных комнатах или потайных подвалах только ради того, чтобы добыть вожделенный куш – Философский Камень или Эликсир Жизни. Как правило, все алхимики – это худые, красноглазые люди с бородками, которые на вид даже и не бородки вовсе, а средоточие отдельных волосков, льнущих друг к другу в поисках защиты и поддержки. Кроме того, лицам алхимиков свойственно то неопределенное, не от мира сего выражение, что появляется у людей, проводящих чересчур много времени рядом с кипящей ртутью.

Неверно утверждать, что алхимики ненавидят других алхимиков. Зачастую они даже не замечают их. Или принимают за моржей.

И потому их крошечная, всеми презираемая, Гильдия никогда не стремилась занять такое же высокое положение, как, скажем, Гильдия Воров, Гильдия Попрошаек или Гильдия Убийц, а вместо этого посвятила себя помощи вдовам и семьям тех алхимиков, что слишком беззаботно обходились с тем же цианистым калием или извлекли из некой весьма интересной плесени эссенцию, выпили полученное в результате опыта, а потом отправились на крышу порезвиться с фейерверками. Хотя вдов и сирот было не так уж много – алхимикам трудно подолгу общаться с людьми, и если кто-то из них женится, то лишь затем, чтобы было кого оставить присматривать за тиглями.

До сих пор единственным искусством, которым в совершенстве овладели алхимики Анк-Морпорка, было умение превращать золото в меньшее количество золота.

Так было до сего дня…

Но сегодня алхимики были охвачены тем нервным возбуждением, какое приходит к людям, обнаружившим на своем банковском счете целое состояние и не знающим, то ли предать это событие гласности, то ли побыстрей обналичить свое счастье и пуститься в бега.

– Волшебникам это не понравится! – твердил один из них, тощий застенчивый человечек по имени Тишес. – И они тут же обзовут это магией. А им, вы знаете, как острый нож к горлу, если кто-то вдруг занимается магией, а в волшебниках не числится.

– Да никакой магии здесь нет! – возражал ему Томас Зильберкит, президент Гильдии.

– Но бесы же есть.

– А какая здесь магия? Обычный оккультный сброд.

– Ну а саламандры?

– Нормальная тварь из области естественных наук! Что тут не так?

– Так-то оно так. Но они назовут это магией. Вы же знаете, что это за люди!

Алхимики мрачно покивали.

– Реакционеры, – заговорил Слухомодус, секретарь Гильдии, – чудократы надутые. Да и другие гильдии тоже хороши. Что они знают о путях прогресса? Какое им дело до прогресса? Они могли бы уже сто лет работать в этой же области! И что, работали? Как же! Вы только подумайте, насколько мы можем сделать жизнь людей… ну, как бы сказать… лучше! Возможности просто необъятны.

– В плане образования, – сказал Зильберкит.

– И в истории, – сказал Тишес.

– А также, не забудьте, это еще и развлечение, – заметил Крюкси, казначей Гильдии, маленький нервный человечек.

Алхимики вообще люди нервные, должно быть оттого, что никогда не знают, чего ожидать от булькающего в тигле подопытного бульона.

– Ну да. Разумеется. Развлечение тоже, – согласился Зильберкит.

– Какие-нибудь великие исторические драмы, – увлеченно продолжал Крюкси. – Только вообразите! Собираете актеров, они один раз играют, а потом люди по всему Диску любуются на это сколько душе угодно! И в жалованье немалая экономия, между прочим, – добавил он.

– Здесь главное – вкус, – заметил Зильберкит – На нас лежит большая ответственность: мы ни в коем случае не можем допустить, чтобы получилось что-нибудь, ну, вы понимаете… – в голосе его проскользнула неуверенность, – вульгарное.

– Запретят, – мрачно высказался Тишес. – Знаю я этих волшебников.

– Понимаете, я тут подумал, – заговорил Зильберкит. – Здешний свет все равно плох. С этим все согласны. Нам нужно чистое небо. И следует перебраться подальше отсюда. Кажется, я знаю подходящее местечко.

– Слушайте, у меня просто в голове не укладывается, что мы это делаем! – воскликнул Крюкси. – Месяц назад была только безумная идея. А теперь – все получилось! Как по волшебству! Только тут нет ничего магического – ну вы понимаете, что я хочу сказать, – поспешно добавил он.

– Это не просто иллюзия, а реальная иллюзия, – промолвил Тишес.

– Не знаю, подумал ли об этом кто-нибудь из вас, – сказал Крюкси, – но мы можем заработать кое-какие деньги. А?

– Деньги здесь ни при чем, – покачал головой Зильберкит.