Дверь в неведомое
Шрифт:
Но потом я понял, что это только иллюзия. Все, что находилось за окном, показалось не более настоящим, чем изображение в зеркале или картинка на тонкой папиросной бумаге.
Эта бумага разорвалась, и нам открылась темная дыра, откуда пахнуло прохладой и затхлым воздухом. Я первым шагнул туда – как из комнаты с запахом, к которому уже успеваешь привыкнуть, на свежий воздух.
У меня закружилась голова, и я упал на пол, даже нисколько не заботясь о том, что он наверняка очень грязный…
Эпилог
Катя Северова
Дверь захлопнулась, как от сквозняка. Сверху потянуло теплом, в носу защекотало от пыли.
– Макс, мы правда дома?
Бывает такое ощущение, когда, например, долго катаешься на роликах, а потом без них ходить как-то странно. Тут было так же. Я ощупала свою джинсовку – какая же она удобная! На мгновение меня охватил страх – мы же ничего с собой из того мира не взяли! Нам же не поверят, что мы не где-нибудь пропадали, а были в другом измерении… Нас же сколько дней не было, все родичи давно и прочно встали на уши, достали и милицию, и соседей, и школу. Сколько прогулов, мама моя!
А может, оно и к лучшему, что все это случилось где-то не здесь и будто бы даже просто приснилось. Как было бы хорошо, если бы все это было не на самом деле. Тогда бы и Вент хоть и не существовал на самом деле, но зато бы и не умер…
Все эти мысли пронеслись в голове за какую-нибудь минуту, пока мы все, как оглушенные, сидели на полу в бабушкином подвале и смотрели друг на друга, ничегошеньки не понимая.
Первым встал и деловито отряхнулся Макс. Потом и все остальные потихоньку стали подниматься и озираться, словно не были уверены, что попали туда, куда нужно.
– Первым делом необходимо выяснить, – сел на своего любимого конька Макс, – сколько времени прошло с момента нашего исчезновения.
Пока он это говорил, Димка метнулся к двери, выглядевшей уже совсем не таинственно и даже пошло, и стал дергать за ручку. Мне тоже было любопытно, что там, за ней, теперь. Дверь, подняв в воздух килограммы пыли, отошла от стены, и Димка еле-еле успел отскочить. Она рухнула на пол, и все закашлялись.
Сверху послышался голос разгневанной бабушки:
– Архаровцы! Вы там что, дверь мою уронили?!
– Так точно! – крикнула я ей.
– Пяти минут там не просидели, а уже погром учинили! А ну-ка вылезайте!
Первым вылез пристыженный Макс и принялся долго и красиво уверять мою бабушку, что «наше пребывание не нанесло существенного ущерба». А тем временем мы с Игорем приставили дверь обратно к стене.
Я отряхнула руки и критически посмотрела на Игоря.
– Скажи, тебе самому твои тренировочные штаны не надоели?
– А что? Штаны как штаны, – тут же набычился он, – вполне приличные, отцовские…
– Что отцовские – верю. Ты что, так всю жизнь и собираешься проковыряться в огороде да в радиодеталях?! – начала я лезть в бутылку. – Ты ученым каким-нибудь никогда не хотел стать? В область уехать, в университете учиться, а?
– Да чего ты… Хуже моих предков! Те тоже зудят день и ночь про политех. Хочу, хочу я в политех, а отцу кто помогать будет? И вообще…
– Боишься в большом городе жить, да?
Не знаю, до чего бы мы доругались, но Макс позвал нас наверх, и мы поднялись, примолкнув на время.
Обо всем том, что с нами было в том мире, мы старались не упоминать. Потому что как только я вспоминала все то, что там происходило, то становилась на время немного другим человеком, а мне это не нравится.