Шрифт:
~ * * * ~
/Солнечная система. Планета Земля. Окрестности центральной базы ОДО /
Ночную мглу внезапно разрезал острый свет бортовых фонарей небольшого межпланетного звездолета, его полозья с грубым скрежетом соприкоснулись с поверхностью планеты, и через шлюзовое отверстие начал быстро выезжать автоматический трап. Из чрева корабля выбежали двое.
– Засек его сигнал? – послышался тихий женский голос. Его владелица, как и сопровождавший ее мужчина, была облачена в черную защитную маску, полностью скрывавшее ее лицо.
– Настраиваюсь… – с заметной нервозностью в голосе, прозвучал в ответ низкий мужской бас. – Где-то там, у начала сейсмического разлома. У одного из активных кратеров.
– Частота два-шесть-двадцать четыре.
– Я помню. Вперед! Еще около ста метров. Вот только почему нет визуального сигнала от сканирующего дроида?
– На “Полярисах-Б12” установлены новейшие системы предотвращения возгораний. Кроме того, отсек с ядерным топливом при соприкосновении с Землей автоматически демпфируется. Ни дыма, ни огня и не должно быть видно. Быстрее! Корабли ОДО могут появиться здесь в любую минуту.
Преодолев небольшую каменную возвышенность, они оказались перед полуразрушенным межпланетным кораблем. Его громадный корпус застыл всего на волоске от гибели. Значительно накренившись, он свисал носом в бездну дымящегося кратера.
– Никогда бы не подумал, что в этом секторе такое творится.
– Пару десятилетий назад Институт проводил здесь исследования в области стабилизации сейсмических процессов на планете. И хотя спустя несколько лет решение было найдено, для этих земель это обернулось катастрофой. Перераспределение напряжения первых двух слоев коры больше всего отразились именно на этой зоне. Произошли необратимые процессы, последствия которых видны до сих пор. Но мы здесь не для этого, – внезапно прервала свой рассказ девушка, словно поняв бессмысленность продолжать углубляться в историю. – Мы должны вытащить его. Надеюсь, мы прилетели не слишком поздно.
– Подключаюсь к главному компьютеру. Есть сигнал о наличии живого организма. Система жизнеобеспечения еще функционирует. Но мощности хватит всего на тринадцать минут.
– Сможешь удаленно запустить двигатели?
– Ты шутишь? Даже реверсный не запустить. Корабль почти полностью разрушен от удара о поверхность.
– Вот Дьявол, – с раздражением произнесла девушка.
– Система управления телеметрией?
– Повреждена.
– Перераспределение нагрузок?
– Только в хвостовой части и на десяти процентах резервной мощности.
– Перераспределяй грузы в тыловой части, чтобы выровнять звездолет.
– В процессе…
– Можешь открыть резервные люки?
– Почти все выведены из строя. Открылся только М8. Тот, что с другой стороны. Грузы перераспределены. Пойдем!
Спустя несколько секунд послышался скрежет титановых пластин о каменное, еще дымящееся окаймление вулкана, и корабль стал накреняться в обратную сторону, выравнивая сильно поврежденную носовую часть.
– Достаточно! Дальше не нужно! Вытащим его из кабины и завалим корабль в кратер. Я не хочу оставлять никаких следов. Они будут искать его, прочесывая зону под микроскопом.
– Хорошо! На борту остался один поврежденный всего на пять процентов “Раптор”.
– Модель с встроенной системой автономного полета и удаленным управлением?
– Да, тот, что с усовершенствованным мобильным термоядерным реактором. МТР-6 Последняя модель.
– Отлично. Выводи его и запрограммируй на перелет в грузовую секцию нашего звездолета. Продашь его на запчасти и срубишь неплохой куш. Мне же нужно как-то рассчитаться за твою помощь… Пойдем к отсеку М8!
Оббежав звездолет с тыловой части, они обнаружили, что палуба корабля по- прежнему находилась слишком высоко, чтобы самостоятельно забраться на нее. Повреждения были так значительны, что корабль буквально растянуло в длину словно кусок мягкого пластика.
– Скобы! – скомандовала девушка и, занеся руку за спину, вытащила пневматическую трубу, которая в тот же момент разразилась хлопком, и всего за несколько секунд их тела взмыли в воздух, поддерживаемые почти невидимыми титановыми нитями.
Внутри корабля их ждала непроглядная темно-серая пелена, состоявшая из взвеси пыли, дыма и гари. Ориентируясь лишь по датчикам наведения чудом еще работавшей бортовой системы звездолета, им удалось добраться до кабины пилотов, где они и обнаружили тяжело дышавшего капитана. Его правая нога была насквозь пронизана куском металлической трубы, а голова оказалась зажатой среди больших обломков стекловолокна и стоек из гибких углеродных пластин.
– Вот черт, – прошептал мужчина, почувствовав как подошва его ботинка оказалась в луже из растекавшейся по полу кабины пилотов крови.
Они попытались вытащить пилота из кресла, но все это время лежавший без сознания, он неожиданно взвыл от боли, одновременно пытаясь дотянуться до поврежденной ноги.
– Нужно распилить профиль, чтобы освободить ногу, – офицерским тоном скомандовала девушка. – ФМР-4, два кубика. Иначе он не выдержит! И ставь датчики. Не забудь про фрагменты тканей, они нам пригодятся.
– Кто ты? – тишину взорвал голос пришедшего всего на несколько секунд в сознание капитана корабля.
Дыхание девушки участилось, и хотя в тот момент она была готова почти ко всему, ей едва удалось найти в себе силы поднять глаза вверх и посмотреть на пилота. И даже если бы в тот момент у нее оставалось время на анализ ситуации, ей едва ли удалось понять, чего она боится больше, его страшного полного ненависти взгляда или же тех ужасных леденящих душу шрамов, которые покрывали его щеки, глаза и лоб. Все его лицо было залито кровью, а правый глаз был полностью рассечен фрагментами острого пластикового обода.
– Молчи, если хочешь жить! – отставив эмоции, спустя несколько секунд произнесла она. Сделав необходимый укол и высвободив ногу от железных обломков, они начали вытаскивать пилота из гибнущего корабля.
– Автоматические спусковые тросы еще работают?
– Да, – отозвался ее партнер, проверив системы.
– Тогда быстрее! Дотащим его туда и как только спустим, перераспределяй грузы обратно и опрокидывай звездолет! Кровь в кабине пилотов поможет нам замести следы! – сказала девушка, спрыгнув из корабля последней и чувствуя, что спланированная ей до мелочей операции наконец-то подходит к своему завершению. Звездолет издал прощальный металлический скрежет и заскользил в чрево дымящегося кратера.