Чтение онлайн

Энты шли в их сторону; песня звучала всё громче.

Брегалад подхватил хоббитов на руки и поспешил навстречу.

Вскоре хоббиты увидели энтов, широкими шагами направлявшихся к ним. Во главе шагал Фангорн. За ним попарно следовало около пятидесяти энтов, ритмично ударяя руками о бока. Когда они подошли, стали видны огненные вспышки в их глазах.

— Хууум, хом! Мы идем, мы, наконец, идем! — воскликнул Фангорн, завидя хоббитов. — Мы идем! Мы идем на Изенгард!

— На Изенгард! — закричали энты на множество голосов.

— На Изенгард! — С этим кличем колонна энтов двинулась на юг.

С сияющими глазами Брегалад встал в строй рядом с Фангорном. Тот опять посадил хоббитов себе на плечи, и теперь они, гордо задрав носы, с колотящими сердцами, возглавляли колонну.

— Быстро энты решились, правда? — спросил Пиппин через некоторое время, когда голоса смолкли и были слышны лишь удары рук и ног.

— Быстро? — переспросил Фангорн. — Да, пожалуй. Быстрее, чем я ожидал. Я не видел их такими уже много веков. Мы, энты, не любим, когда нас будят, и мы никогда не поднимаемся, если только нашим деревьям и нашей жизни не грозит великая опасность. Такого не случалось в лесу со времен войны Саурона с Людьми из — за Моря.

— Вы действительно хотите сломать ворота Изенгарда? — спросил Мерри.

— Хо! Мы их обязательно сломаем! Вы, должно быть, не знаете, энты очень сильные. Слышали о троллях? Но тролли — лишь подделка под нас, созданная Врагом во время Великой Тьмы, как орки — подделка под эльфов. Мы сильнее, чем тролли. Мы — кости земли! Если наш разум пробужден, мы можем крошить камни, как крошат их древесные корни!

— Но ведь Саруман попытается остановить вас?…

— Хум, хм, а, да, это так. Я долго думал об этом. Но, видите ли, большинство энтов моложе меня на много древесных жизней. Теперь они пробуждены и думают только об одном: как бы разрушить Изенгард. Но они остынут, когда мы примем вечернее питье. А пока — пусть идут и поют! Перед нами долгий путь, а время для размышлений еще будет.

Фангорн шагал со всеми, и его голос присоединился к поющим. Но скоро он замолк, и Пиппин увидел печальный взгляд, печальный, но отнюдь не несчастный. В нем был свет, как будто зеленое пламя погружалось в глубины мыслей энта.

— Может быть, друзья мои, — медленно произнес он, — мы идем на смерть, быть может, это последний поход энтов, хум, хм. Но если бы мы остались дома и ничего не делали, смерть все равно нашла бы нас рано или поздно. Эта мысль давно зрела в наших сердцах, вот почему мы идем. Теперь хотя бы последний поход энтов будет достоин песни. Я бы хотел, — вздохнул он, — услышать песни о наших женах… Но песни как плоды, они поспевают в свой срок и своим чередом.

Энты шли на юг. Пиппин оглянулся. Ему показалось, что их становится все больше. Там, где должны были лежать пустынные склоны, были деревья — и они двигались! Могло ли быть так, что Лес Фангорна поднимался, шагая через холмы на войну? Пиппин протер глаза, думая, что спит, или игра теней обманула его? Но серые очертания продолжали свое движение. Ветви шумели, как под ветром.

Пала ночь, и настала тишина, лишь земля шуршала под ногами энтов и шелестела листва. Наконец они остановились на вершине высокого холма и посмотрели вниз, в глубину ущелья: перед ними лежала долина Сарумана.

— Ночь лежит над Изенгардом, — звучно произнес Фангорн.

— Я продрог до костей. — Гимли отчаянно тёр руки и топал ногами.

Час перед рассветом оказался особенно холодным. Наконец стало светать. Трое друзей приободрились и готовы были продолжать поиски. Гимли пытался разыскать следы ночного гостя.

— Если он оставляет следы, значит, не привиделся нам, а был на самом деле. Трава, правда, тут высокая, но Следопыту и сломанной травинки хватит, — заявил он. — Только не верю я, что этот старик следы оставлял. Не иначе как Саруман призрака к нам отправил. А теперь следит за нами, поди, прямо из Леса Фангорна.

— Может, и призрак, — ответил Арагорн, — но кони — то наши были настоящие. Как ты думаешь, Леголас, их что — нибудь испугало?

— Я бы так не сказал, — задумчиво произнес эльф. — Ржание, скорее, было радостным, как при встрече с кем — то или чем — то хорошо знакомым.

— Так и мне показалось, — подтвердил Арагорн. — Но загадка пока не решается. Светает. Пора поискать следы. Если наши друзья живы, то могут скрываться только в лесу. Если же следов нет, — он помолчал и со вздохом закончил, — придётся обыскать поле боя и пожарище. Но тут надежды мало: всадники Рохана сделали своё дело слишком хорошо…

Искать следы начали около собственной стоянки. Ближайшее дерево скорбно опустило ветви, сухие листья поникли под резким восточным ветром. Арагорн постепенно перемещался в сторону ручья, к остаткам сторожевого костра Всадников, потом свернул к месту боя, прошёл немного, остановился, нагнулся чуть не до самой земли, потом поднял большой, уже начавший вянуть бледно — золотистый лист меллорна.

— Смотрите! — позвал Арагорн. — Лориенский меллорн, на нём и на земле вокруг — крошки лепёшек. А вот и перерезанная верёвка.

— А перерезали ее вот этим, — добавил Гимли, извлекая из травы втоптанный в землю нож с коротким зазубренным лезвием. Неподалеку лежали сломанные ножны. Гимли с отвращением разглядывал рукоять с изображением косоглазого лица, оскаленного в жуткой ухмылке.

— Теперь совсем ничего не понятно! — воскликнул Леголас. — Пленник ушел и от орков, и от Всадников, и освободился орковым ножом. Это как же? Со связанными ногами ему бы не уйти, со связанными руками — не управиться с ножом. Если у него были свободны руки и ноги, зачем резать веревку? Но пусть он все это проделал. Так вместо того, чтобы удирать во все лопатки, он еще закусывает здесь же! Да не чем — нибудь, а эльфийскими лепешками. Значит, это мог быть только хоббит. А потом он защебетал и улетел, не иначе. Но у нас — то нет крыльев, чтобы искать его в небе.