Чтение онлайн

Строгий зеленый взор, сердитые морщинки на лбу, гневная речь:

— Так ты ничего не понял, мальчишка?.. Что ж, ты нуждаешься в хорошем уроке. Клянусь Безымянными, ты его получишь! Любая должность, лишь бы на суше, так? Отлично. С завтрашнего дня будешь зачислен в городскую стражу. Рядовым «крабом».

Что за дурацкие шутки приплел дядя к серьезному разговору?..

Но зеленые глаза смотрят жестко и неумолимо:

— И я не забуду предупредить почтенного Джанхашара, чтоб не давал тебе поблажки!

Да что ж это он… неужели серьезно?!

Такого не бывает. Не может Сын Клана, высокородный Спрут, тащить в тюрьму пойманного вора или устраивать обыск в грязном притоне! Худшего позора для своей крови даже измыслить нельзя! Да как после такого глядеть в глаза родным?..

Ларш уже готов был взмолиться: «Дядя, но как же, стыдно ведь!»

Но не успел: Ульфанш заговорил спокойно, даже мягко:

— Разумеется, тебе не обязательно рыться в городском мусоре. Место второго помощника на «Плавнике» свободно. Ты можешь занять его — и забудем об этой беседе…

Ах, вот оно что! Дядя не ожидает, что племянник и в самом деле наденет черно-синюю перевязь и отправится патрулировать городские улицы! Это ловушка для труса… чтобы заставить его выйти в море и тем поддержать честь Клана Спрута!

Ларш словно со стороны услышал свой веселый, приветливый голос:

— Зачем же? Я благодарен тебе, дядя. Завтра же явлюсь к почтенному Джанхашару, чтобы принять должность. Вот только один вопрос… Тетушка завтра звала меня к обеду. Приглашение еще в силе — или грязному «крабу» не место за столом Хранителя города?..

— Стой! — с внезапной суеверной тревогой перебил Ларш Мирвика. — Стой, всех-то «крабов» не кляни! С сегодняшнего дня я тоже служу в аршмирской страже. Тоже «краб», вот такие дела…

Актеры вежливо посмеялись, чтобы не обидеть высокородного господина, неудачно пошутившего. А Спрут, глядя прямо перед собой, сказал очень серьезно:

— И если в первый день моей службы в городе стало одним вором меньше… может, это хорошая примета, а?

Тридцать первый день Звездопадного месяца

Обоз покинул постоялый двор, едва начало светать: купец хотел добраться до Аршмира как можно раньше. Слуги были согласны с хозяином: они давно не были дома и спешили увидеть родных. А сам торговец был так растроган мыслями о скорой встрече с молодой женой, что позволил бесплатно доехать до города на одной из телег двум симпатичным путникам: девушке лет девятнадцати-двадцати и молодому человеку лет на пять старше.

В дороге люди знакомятся быстро. Не успел постоялый двор скрыться за холмом, с которого спускалась телега, как молодой человек уже узнал, что попутчицу зовут Авита Светлая Земля из Рода Навагир и что едет она в Аршмир к тетушке. Тетку почти не помнит — так, видела в детстве пару раз. По слухам, эта незамужняя особа уважаемого возраста обладает весьма… как бы это сказать помягче… незаурядным характером. Поэтому много лет назад любящие родственники дружно решили, что милой тете нельзя жить в поместье, что здешний климат ее медленно убивает, а морской воздух, наоборот, спасёт. Тетушку отвезли в Аршмир и сняли для нее дом. С тех пор тетушка проживает в Аршмире, а семья оплачивает ее расходы. Такое положение устраивает всех, пожилая барышня обратно в поместье не просится. Доверенный слуга, который два раза в год возит в Аршмир деньги для госпожи Афнары, возвращается с корзинкой подарков: вышивки, вязание, плетение из бисера, расшитые стеклярусом воротнички и прочие симпатичные мелочи. Таких рукодельниц, как Афнара Тополиная Листва, по всему Грайану много не наберется!

— Ну, если эта тетушка такая славная, что ее сослали в Аршмир, то вряд ли барышня Авита у нее долго прогостит… — начал, посмеиваясь, молодой человек (который успел уже представиться как Ульден Серебряный Ясень из Рода Ункриш).

Но даже не закончил фразу: по лицу девушки, внезапно посерьезневшему, понял, что сказал что-то не то.

Авита вскинула тонкую белую ручку, перебросила через плечо косу и стала нервно играть черными прядями. Похоже, она и не замечала, что растрепала косу.

— Я… я, наверное, поживу у тетушки. Сколько получится. Отец умер, а поместье… ну, перед смертью его дела пошли плохо, поместье купил дядя… а теперь… — Она вскинула голову и заговорила так твердо и спокойно, словно и не мялась несколько мгновений назад. — Мы с дядей не поладили, поэтому я решила перебраться в Аршмир. Первое время поживу у тетушки. Когда я была маленькой, она ко мне хорошо относилась и даже сделала меня своей наследницей по завещанию… ну, просто для того, чтобы уязвить родственников, ведь тетушке почти нечего оставить в наследство. А потом я надеюсь зарабатывать на жизнь своим ремеслом.

— Ремеслом? — вежливо спрятал удивление ее собеседник.

Следы смятения окончательно исчезли с бледного, востроносого личика девушки. Черные глаза гордо сверкнули:

— Я художница! Несколько лет назад мы с отцом жили в столице, и я, совсем еще девчонкой, брала уроки живописи у самого Астихара! А потом в нашем поместье жил наррабанец, он научил меня искусству горхда.

— Первый раз слышу это слово.

— Мгновенные портреты. Боюсь, заработать этим на жизнь не удастся: слишком непривычно. Но могу рисовать и классические портреты, в духе Астихара. Не найду заказчиков — буду вывески торговцам рисовать. Всё лучше, чем… — Авита осеклась.

— Ремесло — большое дело, — поспешно сказал Ульден, чтобы не дать мыслям этой славной девушки соскользнуть на невеселую дорожку воспоминаний. — Я в детстве ел из чужих рук. И только тогда себя человеком почувствовал, когда понял, что сам могу себя прокормить.

— Да? И каким мастерством владеет мой господин?

В веселых светло-карих глазах молодого человека мелькнула искорка тщеславия:

— А пусть моя госпожа спросит у кого угодно, кто таков Ульден Серебряный Ясень из города Аршмира! В лицо меня могут и не знать, но слышали обо мне почти наверняка.