Два Ивана
Шрифт:
И вот загудели бубны и литавры, выходит царь на смотрение, а глашатаи кричат, вызывают:
– Эй, добрые люди, придите, покажите, кто во что горазд.
И стали выходить добрые люди, всякий свою сноровку и уменье показывает. Кто идет с новым гудком, кто с новой балалайкой, кто с сапогами немецкими, что носки врозь выворочены. Кто просто с пирогами, что жена напекла, да впрок насушила. Но больше всего идет народ честной со всякими машинами да струментами. И было тут столько этих машин, что Иванова машина исчезла в них как капля в море, точно ее и не бывало.
Только как кончилось смотрение, кто-то сзади кричит:
– Эй, люди, расступитесь, я еще свое досужество покажу!
И люди расступились. Идет Иван-дурак, и все на него дивуются, что за пугало такое движется. И подлинно: вырядился он хуже пугала воронья. Все, что было у него в сундуке платья, все на себя навертел; была шубка заячья, и ту надел, да не просто, а шерстью вверх: "Вот, дескать, коли царю занятно мое досужество посмотреть, так я все ему покажу: на, мол, царская милость, смотри!" И несет Иван-дурак в руках не разберешь что: взял он жердь, согнул ее в дугу, стянул ее жилой, толстой и звонкой, а к дуге прицепил-подвесил сковороды, заслонки, колокола, ширкунцы, бубенчики.
Подошел Иван-дурак к царю, поклонился. Отставил одну ножку вперед, оперся на жердь, да как дернет за струну, - батюшки мои!
– Дз! бум, динь, динь, бум, бум!
– такой звон пошел, что все собрание покатилось со смеху; даже сам царь засмеялся.
– Этакого досужества, - говорит, - мы еще не видали! Из какой ты волости, добрый человек?
– Волости я не ведаю, а зовут меня Ивашка-дурашный, - и опять как дернет за струну!
– Бзз, бум, динь, динь!..
– такой опять звон пошел.
– Вот, дескать, - говорит, - царская милость, мое старание - любо тебе или нет?!
– Любо, любо!
– говорит царь.
– А честный ты человек, или нет?
– спрашивает царь.
– Честный, честный, - говорит народ честной.
– То-то и есть... лучше быть дураком да честным, чем умным да мошенником.
И посмотрел тут царь на многих, и многие при этом глаза потупили.
– А хочешь ли ты, - спрашивает опять царь, подумав немного, - хочешь ли ты, честный человек, быть моим казначеем?..
– Как не хотеть, вестимо, хочу, - говорит Ивашка, и поклонился царю в ноги.
– А умеешь ли ты считать?
– О! считать-то он горазд, всякого плута обочтет!..
– кричит народ честной.
И взял царь Ивашку-дурака к себе в казначеи.
А умный Иван поехал с смотренья ни с чем. Едет он и злится-злится:
– Я, - говорит, - подожду, подожду, пока народ честной узнает, что за штука за такая счастье да удача, да пока дуракам счастья на свете не будет!
Ну, и ждет он до сих пор, все еще не дождался!