Чтение онлайн

Когда они вышли на улицу, тревога кончилась. Трамваи зажигали свои синие огни. На вечереющем небе рисовался шпиль Петропавловской крепости, затянутый в защитный чехол. Улицы были полны народа, шли служащие из учреждений, школьники из вечерних смен. На перекрестках девушки-милиционеры регулировали фонариками уличное движение. Пятнадцатое октября кончалось, и Аркадий, толкнув Сашу под локоть, сказал, насмешливо сощурившись:

– Ну, Саша, шё-то я не замечаю в Ленинграде генерал-фельдмаршала фон Лееба, а?

Недалеко от зоопарка друзья вышли из трамвая. Саша остановился у большого дома и сказал:

– Это, думается, здесь.

Они поднялись на шестой этаж по темной лестнице, не подметавшейся, видимо, с начала войны.

Дверь открыла им маленькая большеглазая девушка.

– Это она, – шепнул Саша своим громоподобным шепотом.

Девушка удивленно взглянула на него.

– Вам кого? – спросила она.

Саша смущенно закашлялся.

– Здравствуйте, Тася, – сказал он.

Девушка пожала худенькими плечами.

– А вы, простите, кто? – снова спросила она.

– Ты не ошибся? – сказал Аркадий.

– Нет, это она, – ответил Саша.

Девушка недоуменно переводила свои большие светлые глаза с одного пулеметчика на другого.

– Вы – Тася, – решительно сказал Аркадий, – а он – Саша. Вы же его знаете. Саша-с-Уралмаша. Он мне про вас уши прожужжал. И, я вижу, стоило жужжать. Шё ж вы нас держите в дверях? Мы специально с фронта приехали, шёб вас повидать.

Тася засмеялась и смахнула со лба белокурую прядь.

– Ну что ж, – сказала она, – заходите, раз вы уж здесь.

Они пошли по длинному полутемному коридору, освещенному синей маскировочной лампочкой.

Саша плелся сзади, повесив голову. Она его забыла. Она забыла те блаженные пять минут на задней площадке трамвая, когда он передал ей билет, а она кивнула головой и сказала: «Спасибо». А потом сошла, посмотрев на него, только на него из всех, кто был в вагоне, и он поднял оброненную ею открытку и потом опустил! ее в ящик, но предварительно заучил наизусть ее телефон! и адрес ее квартиры, той самой, по которой они сейчас! шествуют – он сзади, а она и Аркадий впереди, весело» разговаривая и смеясь. Как забывчивы девушки!

Тасина комната оказалась маленькой, но уютной.1 Друзья осторожно уселись на узенькой тахте. На стене! висели фотографии немолодой женщины и девочки лещ двенадцати. У обеих были такие же большие светлые! глаза, как и у Таси. Был там также портрет М. И. Калинина и копия с картины «Расстрел 26 комиссаров».

«Приличная девушка», – одобрительно подумал Аркадий.

На столе лежали раскрытая тетрадка, циркуль и учебник по геометрии.

«Интеллигентная девушка», – с уважением подумал Аркадий.

Он учтиво осведомился, чем занимается Тася.

Она рассказала, что работает в артели по изготовлению металлической галантереи, брошей, пряжек и пр.

Она сняла с полки маленького скачущего оленя из отполированной стали.

– Это моя работа, – сказала она, нагнув набок голову и любуясь оленем, – называется: клипс. Надевают это на хорошее платье, знаете, в театр или в гости.

Аркадий шумно восхитился:

– Блеск! Высокий класс, кто понимает! Для дам высшего полета! А, Саша?

– Дак кому это сейчас в голове, – простодушно сказал Саша.

Аркадий посмотрел на Сашу с горьким сожалением и, повернувшись к Тасе, выразительно развел руками: мол, что с него возьмешь, не понимает, пень!

Но Тасю, казалось, короткое замечание Саши задело за живое.

Поколебавшись, она сказала:

– Сейчас, конечно, мы делаем другое… Мы сейчас точим оболочки для ручных гранат.

Аркадий свистнул с значительным видом: вот, мол, вы какими важными делами занимаетесь!

– А семья ваша, извиняюсь, тут же? – осведомился он все так же учтиво тараща глаза на Тасю.

– Эвакуировалась мама с сестренкой, – сказала Тася грустно.

Аркадий сочувственно покачал головой.

– И вам надо уезжать, Тася.

– Уехать из Ленинграда? Нет, что вы, что вы! – вознегодовала девушка.

Она нетерпеливо смахнула русые волосы, наползавшие ей на глаза, и посмотрела на Сашу.

Он не отводил от нее глаз. И столько было в них неприкрытого любования, что Тася покраснела, отвернулась и принялась убирать со стола тетради и книги.

_ Науками занимаетесь? – почтительно заметил

вежливый Аркадий.

– Закрылась наша вечерняя школа, – огорченно сказала Тася.

– Ц-ц-ц! – соболезнующе зацокал языком Аркадий.

– Я ведь до восьмого дошла, – с гордостью добавила Тася.

– Что вы говорите?! – воскликнул Аркадий с таким восхищенным изумлением, словно Тася сообщила ему, что она избрана действительным членом Академии наук.

– Вот, чтобы не забыть, сама прохожу, – сказала она смущенно и уселась под окном.

Аккуратный вид комнаты портила фанера, вставленная в окно вместо стекол.

– Сегодня вылетели, – сказала Тася, – фугаска упала совсем рядом, в зоопарке. Говорят, убило слона.

Из коридора доносились голоса, скрипы дверей, топот детских ножек, бренчанье кастрюль, кто-то играл на фортепьяно. На друзей повеяло полузабытым за время войны милым теплом домовитости. На минуту им взгрустнулось…

Но меланхолия не была в характере Аркадия Дзюбина. Он тряхнул головой и вскричал, насмешливо блеснув глазами: