Чтение онлайн

Галчуша. Хоть бы и натом.

Витёк. Слушай, не дави мне насовесть. Не надо! Считай: нету ее у меня, совести. Нету! И не было никогда! Вот ведь кино интересное получается: с кем, понял, в камеру ни посадят -- каждый насовесть начинает давить. Хоть, вроде, и сами в тюрьме. В тюрьму ведь так просто редко попадают, больше задело. Не, точно кино! Подсадили, подсадили тебя, девочка, гадом буду! А может, и ментовкадаже. И не стану я с тобой разговаривать. Себе, понял, дороже.

Галчуша. Кудауж дороже, если вышка? А что разговаривать не станешь -- это ты меня напугал. Смотри: дрожу вся! Ум тебе, видать, страхом отшибло. Былаб подсадная -- тк бы с тобой говорила? Молодец бы, сказала, правильно: убивал их, волков, и хорошо делал. И сама, дескать, убивалаи убивать буду!

Витёк. А! Мы все эти выверты ментовске знаем. Так сказала, эдак сказала. Сказать, понял, чего хочешь можно. Я уж ученый, не дурачок. Я, понял, школу кончил. И во (показывает вокруг) -- три курсауниверситета. Даподсадили -- не подсадили, ментовка -- не ментовка, какая мне в самом деле разница. Сиди, если сидится. Только не страшно? мне ведь, понял, терять нечего. Наручники наручниками, азадушу, понял -- не пикнешь. И хрен кто услышит: вон сирены врубили по новой. Или ты приемчики знаешь: самбо, каратэ? Так ведь накаждую хитрую жопу найдется винт с левой резьбой. Так что смотри.

Гаснет свет. Пауза.

Галчуша(визгливо). Не подходи! Не двигайся, гад! Глазавыткну!

Витёк. Нужнаты мне больно! Я вон затри годатемноту первый раз вижу. Аж головакругом пошла. А то сутки напролет горит этастервапод потолком, и нет от нее спасения. А чего горит? Зачем наблюдать? Чтоб я вены себе не вскрыл? Так если все равно к стенке -- какая вам, понял, разница? Вам же легче. Меньше хлопот. Дая и при свете, если мне надо, вену вскрою, под одеялом, наноге. И без моечки обойдусь. Фильтр, понял, насигарете подпалю дарастопчу об пол. Не пробовала? (Пауза.) Ну, чего замолкла? Боишься когдастрашно? А вот ты расскажи, расскажи-камне, какой у вас, у ментов, резон целыми сутками свет не гасить?

Пауза.

Галчуша. Вить... (Пауза.) Витёк! А мне сколько дать могут? Через соучастие. Ты как считаешь? Меня-то не расстреляют?

Витёк (саркастически). Тебя?

Галчуша. Я вообще этого расстрелане понимаю. Если они от меня общество избавить хотят -- присудили бы, что ли, к червонцу, асами по-тихому: хлоп!
– чтоб я не знала, не мучилась. А если меня наказывают -- какое ж это наказание, если я все равно мертвая буду?

Витёк. А для примера!

Галчуша. Тогдапублично надо, наплощади.

Витёк. Ага, наКрасной. И по первой, понял, программе.

Галчуша. Дакого когдапример испугал! Такие уж примеры происходили...

Пауза.

Я, знаешь... давно это было... я с девочками в кабак как-то пошла. Я не в Москве живу, в Болшеве. И как раз летчики заваливают: там космический городок рядом. Ничего ребята, веселые. Капустой сорят. Сначаланам шампанское настол посылали, потом сами подсели. Ну, погуляли мы хорошо, ничего не скажу, -- один меня, значит, провожать идет. И такой симпатичный из себя, мне понравился.

Витёк (саркастически). Понравился, говоришь?

Галчуша. И молодой довольно. Ну, завел в парк, приставать начал. Я б ему, конечно, и самадала, мне даже хотелось. Красивый. Глянешь -- между ног мокро и жарко становится. Ты извини, что я такие подробности, вот темно, так я уж... А в камере девкам разве чего расскажешь? Все ржут, из себя прожженных корчат. Ну вот, значит, он пристает, ая так, для виду, скорее, для порядку...

Витёк. Для понту, в общем...

Галчуша. Ага. Сопротивляюсь, короче.

Витёк. Какие вы, бабы!

Галчуша. А, Витя! Бабы как бабы! Люди.

Витёк. Ну и?

Галчуша. Ну, он тут же отстраняется, глазахолодные, голос стальной. Что, говорит, динамо крутить собралась? Ты, говорит, намои деньги пила? Я говорю -пила. Икру жрала? Я говорю -- жрала. Ты что ж, не знала, чем это обычно кончается? Я говорю: знала, -- и такая наменя вместо любви ненависть к нему накатила, ты представить не можешь. Леглая натравку, трусики сняла, аглазане закрываю: давай, говорю, давай! Заикру, завыпивку! Давай! Все в порядке! Никакого динама! Ну, думаю -- постесняется. Человек все же. А он -- ничего. Ложится наменя, пристраивается, пыхтит... А я глазавсё не закрываю и лицо его навеки фотографирую. Знаешь, как напапочках с делами менты пишут: ХРАНИТЬ ВЕЧНО. И понимаю, что все: не жить нам двоим наодной земле, -- мне и подонку этому, летчику...

Вспыхивает свет. Галчушасмолкает, как спотыкается. Пауза.

Витёк. И чего дальше?

Галчуша. А ничего! Какая тебе разница, чего дальше? Ты же мне все равно не веришь!

Витёк. А я никому, понял, не верю. Это у меня леригия такая -- не верить никому. Другие вон православные, мусульманы, католики. Баптисты разные. А у меня леригия: никому не верить. Я вот тебе не верю, аты все одно трави. Байка-то смешная, независимо правдаили нет.

Галчуша. Ох, и сучараже ты, ох, и сучара! Ох, правильно тебя к стенке поставят!

Витёк (поет). Получает-ы же-сы-токий приказ: = убить парня в ты-рина-ды-цатой камере, = аиначе погуби-ты он нас... Попросись, чтоб тебе такой приказ жестокий дали. Самаи поставишь к стенке. Кайф словишь. Или не доверят? Такое не каждой доверяют? Заслужить надо? (Сновапоет.) Гы-рянул вы-сы-трел, и ру-хы-нулся парень...

Галчушаначинает плакать.

Парень в кепи и зу-бы... золотой...

Галчуша(сквозь слезы). Волк, волк! Сплошные волк! Случайная минуточка... Перед смертью... Подарок! Одни, никого! Любовь, любовь бы моглабыть... Любовь -- онаведь длины, продолжительности не имеет! Онаи секундной может случиться, ачем вся жизнь -- длиннее. И главнее. От любви дети родятся. И вместо этого злобиться, собачиться... (Плачет.)

Витёк. Ну ты... Ну чего ты! Ну не плачь! Слышь, не плачь, не надо. Ну ты самапосуди: как, как я тебе поверю?!

Галчуша. Поверю, проверю! Не надо мне верить, не надо! Надо, если у тебя душаеще осталась, -- надо просто любить! Я ведь тебя ни о чем не спрашиваю, условий не ставлю!

Витёк. А если ты сука? если ты ментовка? как я тебя полюблю, как?

Галчуша. Датак вот: телом, пальцами, просто, не думая! Кто бы я там ни была. Хоть трижды ментовка-разментовка! Сейчас ведь я обыкновенная баба!