Чтение онлайн

– В какой еще маразм?! – возмутился Ловилль.

– Сенильный, – непередаваемым тоном ответил Нефедов и хитро ухмыльнулся: – Ну ладно, пора раскладываться и жарить шашлыки.

Лекх Ловилль сделал неопределенный жест левой рукой. Несмотря на то что жил на Земле уже несколько лет, он никак не мог привыкнуть к тому, в каких количествах (по мере возможности) эти земляне поглощают животную пищу. Наверно, он хотел немедленно сообщить об этом – арранты считают хорошим тоном озвучивать критику в адрес Избавленных цивилизаций, – но не успел, потому что на поляну вышли еще двое, парень и девушка. Девушка в платье, напоминающем по покрою аррантские пеллии, а ее плотный и круглолицый спутник – в укороченных штанах до середины лодыжки и в футболке из материала, напоминающего рыбью чешую. По «чешуе» перебегали, отражаясь и весело играя, вертлявые солнечные зайчики.

Нефедов помахал молодым людям рукой и воскликнул:

– А мы уж подумали, что вы зарылись в городище и не желаете вылезать из земли! Пора бы перекусить.

– Хорошая мысль, – отозвался парень. – У меня тут телятинка деревенская. Дед прислал. И свининка есть… Только ее всухую потреблять как-то… гм…

И он бросил на Нефедова выразительный взгляд. Собственно, его глаза фокусировались даже не на самом Славе, а на его сумке, закинутой на плечо. Нефедов прищурился и промолвил со смешком:

– Понятно. Жажда измучила. Пиво есть – холодное. Водки не брали. Рано еще водку пить, еще не наработали. Лёха вот вообще развернул антиалкогольную кампанию. Убеждал меня в том, что нужно к мясу взять фруктовых соков. Требовал у продавца какой-то… гм… маиловый сок. А нам предлагали только томатный и яблочный. Лёха обиделся и пошел в лагерь пешком.

В тени огромного развесистого вяза находилось то, что Нефедов громко поименовал лагерем: две походные брезентовые палатки, возле которых притулился старенький автомобиль марки «Аккорд-55». На Избавленных территориях не разрешалось пользоваться аррантской техникой, куда более совершенной, но коренные жители не уставали утверждать, что их собственные машины гораздо удобнее. К числу этих оптимистов принадлежали и Слава Нефедов с его упитанным другом Димой и Сашей, девушкой Димы. Саша так и вовсе утверждала, что высокотехнологичный аррантский транспорт вызывает у нее тошноту и головокружение. Куда уютнее старые добрые «аккорды», ЗИСы и американские «форды-триоль», которые, кстати, собирали на заводе в окрестностях Волгограда, родного города Нефедова и всех прочих.

– Лёха пошел пешком, а я поехал на колесах, – продолжал Нефедов. – Там в машине еще есть помидоры, глейи [4] и банка соленых грибов. Хотя грибы – это, конечно, не к пиву закуска.

Дима Нестеров выволок из машины железный мангал и, установив его на ножки, стал раскладывать огонь. Лекх Ловилль хотя и не первый раз был в археологических экспедициях с неизменными пикничками на природе, тем не менее наблюдал за действиями Димы с явным любопытством.

– А у нас нельзя разжигать огонь в лесу, – сказал он. – У нас так не принято. Планета такое же живое существо, как и мы, только это другая форма жизни. Нельзя причинять боль такому огромному живому существу. Боль – это функция зла. Лучше сразу убить, чем задавать испытание страданием, и…

– Та-а-ак! – буквально взвыл Нефедов. – Лёха, ты своим занудством сейчас нам весь аппетит перебьешь!

– Да, – сдержанно сказал Дима, – мы, конечно, интеллигенты. По крайней мере, я. Но эти споры о разнице в культурах… они как-то… так сказать, не способствуют аппетиту. Тем более, Лёша… вы как начнете со Славкой спорить, до вечера не остановитесь. Завтрашнего. Поэтому предлагаю покушать. А так хоть рты будут заняты.

– Вот она, тысячелетняя человеческая мудрость! – воскликнул Нефедов. – Понял, Лёха?

Приступили к кулинарному священнодейству, и вскоре по поляне потекли такие аппетитные запахи, что даже Лекх Ловилль с удивлением был вынужден признать, что всецело захвачен предвкушением трапезы. Впрочем, аррант-правдолюбец попытался выдвинуть еще и пару тезисов о вреде перенасыщения организма животными белками, но ему сунули бутылку «Жигулевского» и таким незамысловатым манером принудили к молчанию.

Поели. Сытость, как это общеизвестно, располагает к рассуждениям, и потому Слава Нефедов, растянувшись на молодой траве и сунув за ухо молодой клейкий одуванчик, промурлыкал:

– Нет, все-таки не понимаю я вас, аррантов. Как можно жить на каких-то дурацких техногенных платформах высоко над поверхностью планеты? Ведь на твоей родине, Лёха, по-моему, именно так и обитают?

Нефедов прекрасно знал ответ, но ему нравилось подшучивать над показательно правильным и совершенно лишенным такого чувства, как самоирония, Лекхом Ловиллем. Арранты вообще склонны все воспринимать серьезно. Вот и сейчас – Ловилль вытер узкие губы платочком, негромко кашлянул и проговорил:

– Видишь ли, Слава. Наша цивилизация всегда обладала пиететом к родной планете. Разве можно так издеваться над природой, как это делаете вы, земляне? Если бы ты побывал на Аррантидо-дес-Лини и спустился на поверхность планеты, ты понял бы, в каком порядке нужно содержать свой мир. Экологические соображения выведены на уровень идеологии и религии. А вы?.. Насколько я помню, миссия Избавления вашей планеты была начата в тысяча девятьсот шестьдесят втором году по вашему летоисчислению. Интересно, что было бы, не вмешайся мы, арранты. Скорее всего, вы бездарно бы уничтожили друг друга. Люди – людей!

– А что было бы? – вмешалась Саша.

– Наш уважаемый инопланетный друг имеет в виду Карибский кризис шестьдесят второго года, когда два глобальных блока стран, социалистический и капиталистический, едва не развязали ядерную войну, – снисходительно пояснил Дима Нестеров, с места в карьер взяв солидный менторский тон. – Тут-то и началось…

– Вот именно! – воскликнул Лекх Ловилль, уже заметно горячась. – В самом деле, если человеческой цивилизации тогда надоело жить, зачем же портить такой прекрасный мир, как ваш? Нужно и о других подумать! При ограниченности приличного жизненного пространства в нашей Галактике…

– Лёха!

– Люди Земли должны быть нам благодарны: им есть на кого свалить все, – бормотал Лекх Ловилль. – И, Единый, это же непродуктивно: испоганить прекрасную планету ради уничтожения каких-то трех с половиной или четырех миллиардов не РАЗУМНЫХ существ, да еще таким грязным и примитивным методом, как горячий термоядерный синтез!..

– Сколько раз тебе говорить, Лёша, что не нужно употреблять за едой такие словосочетания, как этот твой «термоядерный синтез», – укоризненно заметил Нефедов.

– Мой?!

– Да будет вам, парни, – спокойно сказал Дима Нестеров, у которого был чрезвычайно довольный вид, а массивные щеки даже порозовели от сытости, – каждый раз одно и то же мусолите. Откуда мы знаем, что было БЫ, не появись в нашем мире соплеменники Лёши. Может, было бы хуже, а может, и лучше. Да и о бескорыстной помощи отстающим цивилизациям не надо, Лёша! Если не ошибаюсь, вы весьма активно выкачиваете наши недра. Не спорь, не спорь!.. И насчет отсутствия притеснений – это только потому, что мы легко друг к другу притерлись. У аррантов и людей просто положительная комплиментарность, то есть – проще – устроили друг друга в сосуществовании…