Чтение онлайн

Они никогда не встречались лично, но Иллира махнула ему рукой, не то в знак благословения, не то на прощание.

Криту меньше всего хотелось столкнуться с тем, что уготовила ему судьба. Он чувствовал это по кошельку, где тяжестью налились амулеты, по шее, где встали дыбом волосы, по пустоте внутри, появившейся, когда Темпус без особых околичностей приказал ему отправиться на верную смерть. Крит никогда не думал, что Темпус мог затаить зло против Камы, однако иной причины посылать пасынков против такой ведьмы, как Роксана, он найти не мог.

Неужели именно за этим приходил к нему Абарсис? Сказать, что пришло время еще нескольким воинам из Священного Союза вознестись на небеса? Неужели Абарсис чувствует там себя одиноким? До того, как их отряд возглавил Темпус, Крит сражался под началом Жреца-убийцы, но в те дни Абарсис был из плоти и крови, пускай и был увлечен решением задач, которые возложили на него боги.

«Тсс! Крит, сюда!»

Противоположная шатру гадалки сторона улицы, где теснились лавки, скрывалась в тени. Остановив жеребца, Крит положил руку на меч и принялся ждать, наблюдая, как тот прядает ушами.

Из мрака показалась длинная белая рука, в которой Крит, несмотря на кожаный напульсник на ней, узнал женскую.

Воин сжал круп жеребца коленями, и тот послушно сделал два шага вперед.

— Здравствуй, Кама, — сказал он. — Кто это там с тобой, друг или пленник?

Вслед за женщиной из тени показался плосколицый юноша с миндалевидными глазами и небольшой бородкой. На одну бровь его была надвинута черная повязка.

Юноша не волновал Крита, куда серьезнее был тот факт, что в руках Камы был арбалет со стрелой, направленной ему в живот. Такой оборот дела Крита никак не устраивал.

Дочь Темпуса рассмеялась грудным смехом, напомнив Криту о неприятностях, свалившихся на него много лет назад.

— Кого-нибудь ищешь? — Кама никогда не отвечала на глупые вопросы, будучи такой же прямолинейной, как ее отец, правда, по-своему: она отнюдь не отличалась его здравомыслием.

— Страта, — просто ответил Крит, решив сразу расставить все по своим местам.

— Нашего «исполняющего обязанности» военного губернатора, пока Кадакитис развлекается с бейсибкой? Лидера всяких милиций и советов? Любовника вампирши? Ты сам знаешь дорогу — ступай вниз, к Белой Лошади, только не забудь прихватить с собой одного-двух несчастных, чтобы удовлетворить ее голод. Прими это как предупреждение, во имя нашей старой дружбы.

Крит не стал отвечать на колкие замечания Камы относительно Страта — все это могло оказаться правдой. Но вот показать, что она может задеть его или даже обидеть, — такого он позволить не мог.

— Как насчет этого юнца, что рядом с тобой? Он подойдет? — Для Крита было очевидным, что между девушкой и этим уличным бандитом существует некая связь: касания бедер ног и рук, пусть Кама и держала арбалет, перешептывание неподвижными губами.

Юноша тоже был вооружен. В одной руке он держал рогатину, а на бедре висел кинжал. Он намеренно поднял рогатину до уровня глаз Крита, когда Кама сказала в ответ:

— Смотри, не сделай ошибку, думая, что понимаешь смысл увиденного, воин. Тебе понадобится помощь. Ты умен и, думаю, вспомнишь, где и как ее получить. Страт лишь часть проблем Санктуария, а отнюдь не их решение.

В военное время каждый искал приют там, где мог его найти, и Санктуарий стал чревом войны, где всякий напуганный до смерти человек мог пойти против своего брата. А сейчас, когда различные группировки поделили город на части, и кварталами управляла милиция, на которую жители Санктуария не могли положиться, дела обстояли еще хуже. Мысль о том, что Страт — часть проблем Санктуария, едва не заставила Крита схватиться за лук. Воин знал Каму достаточно хорошо и был уверен, что если ссору не удастся погасить, то его стрела отыщет цель первой и женское сомнение будет последним чувством в ее душе.

Но, черт возьми, вполне возможно, что его волнует сейчас не ее состояние, а этот парень, который явно не питает любви к любому всаднику с севера, и тем паче к тому, кто заговорил с его подругой. Парень пошире расставил ноги и крепче ухватил рогатину, не сводя с Крита глаз.

Повисло мертвое молчание, нарушенное вывалившимся из-за одной из дверей пьяницей, который упал на колени и тщетно пытался подняться.

Наконец Крит прочистил горло и произнес:

— Если ты еще член Союза, женщина, то жди меня на мосту через Белую Лошадь за два часа до рассвета. И передай это в Третий отряд, мне понадобится помощь… Если только во главе Третьего еще стоит Синк и если он не погряз в заразе этого города.

— Старые долги или слово чести? — поинтересовалась Кама. — В Мире Воров честь стоит дешево, особенно нынешней порой, когда только дурак не жаждет власти.

— Ты передашь мое послание, солдат! — Он сделал признание, которого добивалась Кама, хотя Крит предпочел бы назвать ее проституткой.

— Ради тебя, Крит, все, что угодно. — Зубы блеснули с гортанным смехом, и Крит расслышал ее бормотание:

— Зип, расслабься, он один из нас. — Юноша позади Камы что-то буркнул в ответ и привалился к сырой глиняной стене. — Мы будем там до рассвета… Сколько людей тебе понадобится?

Крит внезапно осознал, что не знает. У него не было ни продуманного плана, ни даже просто малейшего понятия о том, какими силами нужно располагать, чтобы отбить Сферу Могущества у нисийской ведьмы Роксаны.

— Рэндал скажет, если он по-прежнему с нами. Не задавай лишних вопросов, женщина, по крайней мере здесь. Да, и найди Нико…

— Сех, — пробормотал из тени юноша. — Кама, да у него не все дома. Нико?! Почему бы не попросить…

— Замолчи, Зип. — Женщина сделала шаг к свету и улыбнулась в точности как ее отец, одними губами. — Критиас, друг… ты отсутствовал здесь слишком долго, помогая Терону воцариться на троне. Когда б не… прошлые ошибки… я поехала бы с тобой и все объяснила, но ты и так узнаешь все от своего любимого напарника, и притом скоро. А насчет Нико, если он нужен тебе, ты найдешь его во дворце. Он сейчас в роли няньки для детей, которых пестуют жрецы.

Не успел Критиас перейти от изумления к ярости и двинуть коня, чтобы наказать Каму за ее женские штучки, как она отступила в тень. Послышался скрип, затем какое-то царапанье, вспыхнул и погас свет, и, когда Крит все же направил коня вперед, Кама и юноша по имени Зип исчезли, словно их и не было

Проезжая по Лабиринту на своем вдруг заупрямившемся жеребце, Крит мысленно клял себя за глупость. Не было ни одного доказательства, что это и впрямь была она. Он мог видеть ее подобие или даже саму Роксану, сменившую обличье. Он ее не коснулся, он только лишь думал, что это была Кама. В Санктуарии было полно нежити, и после смерти сохранявшей свой облик, были среди нее и рабы Роксаны. Хотя, если бы нечто подобное случилось с Камой, успокоил себя Крит, Страт известил бы его — конечно, тот Страт, которого он помнил. Но ныне Критиасу хватило бы пальцев одной руки, чтобы пересчитать те вещи, в которых он был уверен.