Чтение онлайн

Да, сказать-то можно. Но – что делать с чистым Урдом, со светлым Урдом? И он тоже обернётся тёмным? А потом?.. Как всё вернуть?

И Ракот Восставший лишь покачал головой.

– Кто мог содеять лучше – остался там, открыв нам путь. Я не бог Хедин, мне повинуется лишь Тьма. Может, справится кто-то из вас?..

Четвёрка Светлых не отвела взглядов.

– Владыка Ракот, – проговорила светлокрылая, глядя в упор синими глазищами. – Молю тебя, пощади Источник. Если надо – возьми кого-то из нас. Мы… готовы… – голос её прервался.

За спиной хозяина Тьмы мало-помалу собрались Древние – Тёмные. Смотрели, слушали. Очень внимательно.

– Что ждёт светлый Урд? – в упор спросила Сова.

Догадалась. Провидела.

– Если мы можем помочь самым последним, что у нас есть, – мы готовы, – пробасил кентавр. Согласно рыкнул медведь.

Ракот поднял руку, и все враз стихли.

– Коль потребуется, то я сделаю это, – медленно проговорил он. – Коль потребуется, то все мы – меня не исключая – поступим так же, как мой брат Хедин, своей жертвой открывший нам дорогу. Но – в должный момент. Источник Мимира затенён, да, но иного выхода сейчас нет. Погодите тратить свои жизни, Светлые. Момент ещё настанет. Можете мне поверить.

Ему верили. Это читалось и в их взглядах, и в напряжённой тишине, повисшей над тёмным источником. По-прежнему уходил в небо столб густого и плотного пара, но сделался он пепельно-серым; и небо всё темнело и темнело, словно надвигались вечные сумерки, за которыми уже никогда не настанет истинный рассвет.

– Выступаем, – коротко бросил Ракот, не глядя больше на Источник.

У меня большой долг перед тобой, Мимир.

Они торопились, ели на ходу и почти не спали. Упорядоченное сотрясалось и корчилось вокруг, точно под жестоким бичом в палаческих лапах. По-прежнему таяли ряды воинства, теперь уходили уже и иные Тёмные. Что они думали, на что рассчитывали – Ракот не гадал. Тьма дарует свободу. В решительный момент рядом должны оставаться лишь те, кто точно не дрогнет.

Тхенчана, змеедева Рудиа и похожий на бегемота Билихос по-прежнему держались подле.

– Глупцы, – заметила громадная улитка; её глаза на длинных стеблях мотнулись вслед ещё одной кучке отколовшихся. – Они изсссменили делу Владыки Мрака!.. Их нассстигнет кара, великая кара!..

Ракот промолчал. Обетованное приближалось, а перед ним всё яснее и отчётливее вставала Райна. Их путь только начался, они были первыми свидетелями пробуждения Древних, но тогда никто не догадался, чем закончится это их возвращение.

Райна. Она словно плыла перед ним, но не смотрела на него. Порой Ракоту казалось – он видит валькирию совсем юной, пробирающейся сквозь густой подлесок, видит её стоящей перед странной бревенчатой хижиной.

Воительница шла каким-то одним ей ведомым путём; быть может, взывала сейчас к нему, Ракоту, что это не отблески неведомого прошлого, он не сомневался. Но если это зов – то где она сейчас?..

…Обетованное открылось им во всей славе своей – сияющий остров, плывущий по волнам серого моря Межреальности. Зелёное, голубое, златое – над лучшим творением Молодых Богов мягко сияли чистые цвета, словно каждый лист, каждое озерко и каждый ручей светились, и каждая гора будто облачилась в парадные золотые доспехи.

Обетованное.

Сейчас его окружали Тёмные Легионы, приведённые сюда им, Ракотом, давшие бой несчастным быкоглавцам и их союзникам.

Легионы ждали своего повелителя, вызвавшего их из небытия, вновь напитавшего эманациями Мрака; без него это воинство долго бы не просуществовало.

– Лёд нассступает, владыка, – сочла нужным напомнить Тхенчана.

Лёд наступал. Знать бы ещё, для чего это понадобилось Дальним…

Лёд наступал, а где-то в невообразимой глуби Упорядоченного к нему продолжала взывать Райна.

Его Райна.

Кулаки хозяина Тьмы сжались. Источник Мимира оставил на них глубокие следы – хотя, казалось бы, какие следы оставит вода на мраке?

Но так или иначе, плоть Ракот удерживал сейчас куда хуже и с заметным трудом. Всё больше и больше становилось в нём чистой, беспримесной Тьмы, вытеснявшей всё остальное – подобно тому, как рубленая рана заполняется кое-как стягивающей края кожей.

Он не был таким даже в пору своего Первого Восстания.

Но сейчас не это было главным.

Урд. Светлый Урд.

…Тёмные Легионы салютовали своему Владыке; чудовища и монстры, костяки и духи Мрака. Предводитель явился, они вновь могли существовать.

– Владыка Ракот?!.

Навстречу ему метнулась тонкая фигура эльфийки, в руках – изогнутый лук.

– Владыка Ракот, ты вернулся!.. Но… где же повелитель Хедин?..

Эльфийка была из Тёмных, одна из подмастерьев названого брата.

– Триэль Фаэртала, владыка, – поклонилась она. – Мы… вернулись сюда, в Обетованное. Ожидая… приказов.

Эльфийка казалась растерянной, и отнюдь не от великого почтения к хозяину Мрака. Тёмные эльфы вообще не отличались застенчивостью.

– Многие наши вернулись сюда. Приказы… больше не имели смысла.

Она оправдывалась. Глаза её бегали, пальцы в чёрных боевых перчатках нервно сжимались и разжимались.

– Мы явились… мы надеялись… мы хотели найти… – она заикалась и запиналась. – Я… в дозоре…

Ракот вскинул руку, останавливая её.

– Войско прошло дальний и долгий путь, ему нужен отдых. Позаботься об этом, досточтимая Триэль.

Эльфийка лихорадочно закивала.

…Его место было с Тёмными Легионами. Он странно ощущал себя сейчас в Обетованном – словно натянув жмущую неудобную одежду. Здесь давит, там тянет, тут натирает.

За ним вились дымные серые шлейфы; Владыка Тьмы сделался истинным Владыкой Тьмы, и Обетованное, место света, тепла и радости, отталкивало его.

Конец ознакомительного фрагмента.