Чтение онлайн

Тупо урча моторами, откуда-то сбоку вылезли свежевыкрашенные, хотя и с помятыми боками, судя по всему, видавшие виды огромные темно-зеленые зверюги с тупыми зарешеченными мордами и жерлами мощных водометов на крышах бронированных кабин...

Сгущается какое-то незнакомое напряжение...

— Это страх, — уверенно сказал Виктор. — В воздухе пахнет страхом...

Что, пожалуй, верно, хотя мне ничего подобного испытывать не приходилось.

— Мне кажется, здесь скорее тревожное любопытство, — вдумчиво возразил Сергей.

И это было правдой. Люди смотрели по сторонам с любопытством [5] . Выискивали в толпе знакомых, к которым тянулись, с которыми тихо заговаривали, почему-то подозрительно оглядываясь по сторонам — на незнакомых,сразу оказавшихся чужими...

— А по-моему, просто идиотизм, — сказал я. — Кого и зачем они собираются устрашать?

Подошел Валера Голод, бородатый и седеющий спортивный комментатор, с которым почти двадцать пять лет назад мы начинали в молодежной газете, тогда еще не собираясь седеть и понимая друг друга с полуслова [6] .

— Старик, и ты здесь!.. Что-то я не пойму... Ты же человек официальный, всегда состоишь при начальстве. Или ты здесь «по поручению»?.. Но что за вид, что за шляпа, где ты ее оторвал! Хиппуешь? Или... маскируешься под неформалов?..

— Ты лучше скажи, что сейчас будет?

— Ты что, «ориентировку» не читал? — Голод посмотрел на меня совсем подозрительно. — Впрямь ничего не знаешь или придуряешься?

Я смутился. «Ориентировку» я читал.

Едва приехав в город и пройдясь по кабинетам «больших ребят» (со многими из них я поддерживаю приятельские отношения), я получил любопытный документ. Он назывался «Некоторые актуальные вопросы идеологической работы в современных условиях (В порядке ориентирования для секретарей партийных комитетов)», размножен с грифом «Для служебного пользования».

Ситуация в городе, оказывается, тревожная, да еще усложняемая:

противоречивым положением в творческих союзах и в рядах научной интеллигенции, где сложились разнополюсные по своим взглядам группировки,

стремительным ростом сети так называемых «неформальных» националистических объединений, численность которых за последний год выросла примерно в 5 — 7 раз,

созданием экстремистами во главе с Симоном Поздним и Витусем Говорко под прикрытием «Мартиролога» так называемого Народного фронта для достижения далеко идущих целей захвата власти [7] .

...При анализе очевиден марионеточный характер «неформальных» объединений. Но уповать на малочисленность их рядов недопустимо. «Солидарность» в Польше поначалу не превышала 30 человек...

...Наступающую волну социальной демагогии можно блокировать только в том случае, если оперативная информация о готовящихся акциях идейного противника будет своевременной. Реагирование по принципу «акция — контракция» не может изменить сложившуюся обстановку. Необходимо встречное, опережающее действие с применением всех средств...

Взревев моторами, страшилища водометов поползли к воротам кладбища...

За ними потянулась вереница милицейских уазиков с включенными «канарейками»...

Следом двигались грузовики с зарешеченными окнами железных будок (но не обычные «воронки», а военные, повышенной вместимости)...

Завизжали сирены «Скорой помощи»...

— Я не думал, что дело зашло так далеко, — сказал я Голоду, как бы оправдываясь.

— Никто не думал, — ответил Голод, — но эти партийные олухи нас еще дальше заведут... Я знаю, что сейчас будет. Сейчас они начнут производить вычленениезачинщиков и расчленениетолпы.

Толпа была и без того заметно разобщена. Сегодня, 30 октября, сюда, к Восточному кладбищу, пришли разные люди, из самых различных побуждений.

Из принципа — те, кому запретили проводить митинг. Сейчас они раздавали в толпе листовки с призывами создавать «группы поддержки» Народного фронта.

Из солидарности — те, кто их поддерживал, прямо ни в чем не участвуя...

Из любопытства — те, кто, прочтя навязчивые предупреждения в «Вечерке» о том, что на митинг не следует ходить, не смог усидеть дома...

Кроме того, пришли подогретые парткомами представителирабочего класса, кого прийти попросили... Пришли возмущенные«наглостью распоясавшихся неформалов» сориентированные работники и активисты партийных комитетов, легко узнаваемые по добротной и аккуратнойодежде, по манере держаться, прохаживаясь вместе, но как бы раздельно, в толпе, но как бы чуть в стороне, по умению двигаться, чуть выпятив грудь, обычно переходящую, независимо от пола, в трудовую мозоль живота.

Пришли еще и те, кто по службе,их было довольно много, они, пожалуй, больше всего бросались в глаза своей штатскойодеждой и старанием остаться незамеченными.

Впрочем, не всегда.

На проспекте, как раз возле светофора, они уже действовали. И весьма решительно. Началось вычленение.Валера Голод был прав.

По толпе прокатилось:

— Взяли Купавина...

— Взяли Маточкина, вместе с семьей [8] ...

— Взяли Позднего...

Так схватили человек двадцать.

И повсюду военные и милицейские чины.

Распоряжался всем подполковник — невысокий, коренастый, плотный, похожий на Виктора [9] .

— Я па-прашу ра-зой-тись... Я па-прашу... А вокруг полковники, полковники, полковники... И еще главнее полковников — генералы? — в штатском, которые полковникам отдавали краткие распоряжения, на что те неизменно кивали, продолжая ничего видимого не делать, тем не менее что-то делая.