Чтение онлайн

— Ммм!! Мнмнмнмм!! — сказала кому-то испуганная девочка.

— Ну-ну, — успокаивающе заявил я, аккуратно подходя к ней поближе и принимаясь с определенной опаской чистить хулиганке нос. Та пыталась затруднить мне работу, пытаясь еще проковырять дырку во рту, но это было лишнее, поэтому она и получила шлепок по заднице.

— Стой тихо, — велел я ей, — А потом просто дыши. Всё в порядке.

— Мнм?! — усомнилась девочка.

— Ни ссы, Маруся, я Дубровский, — зачем-то схохмил я, продолжая работать над подачей кислорода.

Все кончилось быстро и хорошо. То есть девочка задышала, а затем была подхвачена мной под пузо и оттранспортирована…

— Шо, опять?! — с чувством спросил сидящий на приемке сержант, которому я до этого сдавал седого лунатика, желавшего жить на повышенную зарплату без повышенного риска.

— Это, ваще-то, телепортатор, товарищ милиционер, — грустно заявил я, держа за подмышки горестно хлюпающую носом девочку в трусах, — Часики видите? Нет. И я нет.

Нелицензированная девочка, значит. Притаившаяся. Не ставшая раскрывать приобретение способностей либо сама, либо под давлением родителей, не желающим, чтобы ребенка отняли «на опыты». Или куда-то еще. Дураки они у нее. Потратив на дитё рулон туалетной бумаги, для впитывания излишком слизи, мы получили громкий рёв и кучу «я больше не буду». Оставив сержанта разгребаться, я малодушно убежал назад ждать. И, вскоре, дождался.

Скрипнула, отодвигаясь, крышка канализационного люка, и из темных глубин на меня уставились два больших и красивых глаза, хоть и слегка узеньких. Кроме них еще было кое-что, но такое грязное…

— Едрить! — только и выдавил я, глядя на вылезающую на свежий воздух Янлинь в мокром перепачканном комбинезоне. Девушка вся была очень мокрая и грязная, а уж воняло от неё так, что кусты начали жухнуть!

Быстро оттащив девушку в ближайший подъезд, я извлек из взятой с собой сумки пачку салфеток, начав ими оттирать тихо бурчащую себе под нос китаянку. Слегка смачивая мягкую бумагу выделяемой ладонями слизью, я пытался привести это чумазое и вонючее страшилище в вид, когда нас могут пустить в баню без вызова милиции. А это сейчас очень важно, потому что если сидящий на дежурстве сержант увидит меня в третий раз — то его психическое здоровье может пострадать!

Спустя три пачки салфеток Янлинь приобрела человеческий вид, а я, запихав влажный и грязный мусор в пакет, выдал ей другой пакет, который вынул из пакета для мусора, тем самым вооружая китаянку на посещение бани. Та была недалеко, так что дойти получилось даже без свидетелей. Но вот внутри…

— Ты где её взял?! — потребовала ответа закончившая ругаться тетка на входе, — Вот вонища-то!

— В канаве лежала, — соврал честный я, — Мимо иду, смотрю — лежит! Дай думаю помою, покормлю, домой пущу…

— Что у тебя, под маской совсем беда, что ли? — проявила стервозность тетка, — Чего на китаянок-то кидаешься?

— Всё у меня в порядке под маской, — обиделся я, — А китаянки хорошие. Худенькая, маленькая…

— Сисек нет и жопы! — отрезала тетка.

— Только стариться начнет после 50-ти, — взял меня праведный гнев за китайский народ, — А что сисек нет — так и обвиснуть нечему!

— Так, а ну иди отсюда, раз мыться не будешь! — взъярилась тетка, которой как раз было где-то лет сорок и килограмм под сто, — Ходят тут всякие! Воняют!

Ну а когда показалась Янлинь в своем легком белом платьице на босо тело, старушку чуть дед Кондратий не тяпнул! Вытащившись из-за кассы, она назвала уходящих нас многими нехорошими словами, заставляя девушку недоуменно оборачиваться, а затем еще и на меня посматривать с вопросительным выражением своего китайского лица. Я шел гордый и молчаливый, как и должно шагать тому, кто железной пятой логики попрал стервозность и скандализм.

— Всё хорошо, — наконец, произнесла подруга, — Мы подключились. Я всё проверила, Виктор, перепроверила тоже. Отдельный канал на «Жасминную тень», рядом пустила страховочный. Теперь никто нас не отключит.

— А кабеля не найдут? — поинтересовался я.

— Нет, — помотала головой «чистая», — Нам там очень хорошие кабеля оставили. Очень. Я их очень незаметно пустила. Не найдут. Не определят. Только если… нет, неоген тоже не обнаружит, они изолированы. Только тот, кто умеет дистанционно ощущать металлы. И знает, где искать.

Отлично. Это был план Окалины — подключить нашу общагу к городской подземной магистрали, протянутой от одного из реакторов Стакомска, но мы его слегка усовершенствовали, попросив майора выдать дополнительные кабеля. Суперкомпьютер, уже собранный Янлинь в более-менее рабочее состояние, нуждался в питании и связи с сетью, а проделывать это через полуофициальные, но всё-таки зафиксированные действия майора, мы не хотели.

— А почему эта… кричала нам вслед? Что ты ей сделал? — полюбопытствовала повеселевшая и чистая китаянка.

Пришлось на ходу объяснять девушке, что люди бывают разные. Есть такие, как сама Янлинь, у которых насыщенная, интересная, полная всякого-разного жизнь. Им не особо надо общаться, а когда хочется, то проблем не возникает, потому что у красивеньких девушек с общением проблем вообще не бывает. Есть другие люди, к примеру я. Не очень красивые и умные, но с подвешенным языком и, опять-таки, кучей дел. Так что и поговорить можем и поработать. А есть пустые глупые люди, которым общаться хочется, но нормально делать это они учиться не хотят. Самый простейший способ общаться для таких инвалидов — это приставать к окружающим с нравоучениями, поучениями, неприятными вопросами, критикой.

— Но… зачем? — удивилась Цао-младшая, а затем задумчиво добавила, — Была бы я некрасивая, то постаралась бы стать добрее и веселее…

— И готовила б вкуснее! — подколол её я, улыбнувшись, — Не все люди желают стать приятнее, большинство считает себя и так весьма неплохим, а местами даже и хорошим человеком. С такой позиции они и относятся к остальным. А когда эти остальные не идут навстречу — человек начинает навязываться, занимая агрессивную позицию. Она им очень даже удобна…

— Чем?

— Позволяет почувствовать говну себя важным. Если ты агрессивен и инициативен, значит выше по социальной лестнице. Убогим это очень важно.

Ну а что тут сказать? Не люблю таких бабок, да и вообще людей с таким стилем общения. Считаю их социальными паразитами, которые за маской агрессии и уверенности скрывают одинокое скулящее существо, давным-давно расписавшееся в бессилии изменить себя к лучшему, ленивое и тупое. Хотя, с другой стороны, а каково быть неприятным личностям, ну просто не умеющим залихватски петросянить? Не все же они гондоны, на самом-то деле…