Чтение онлайн

Под полностью сформировавшимся Намерением я имею в виду Намерения, напрямую связанные с конкретными действиями и результатами, а не смутные, забавные, фантастические или грязные мысли, не имеющие непосредственной связи с конкретными действиями.

Как я выяснил, самый быстрый способ очистить мои собственные Намерения – по ходу первых моих шагов на Пути – сводился к тому, чтобы наполнить их духовным Отдаванием.

В первые годы пребывания в Индии меня познакомили с уникальным учением – «севой», или смиренным служением духовному наставнику, церкви или храму и земле при нем. Я смотрел, как богатые и влиятельные европейцы драят в храме полы, выносят мусор и чистят сортиры, питаясь при этом рисом и бобами. Я смотрел, как европейцы покидают храмы и ашрамы, отдавая в благодарность золотые часы, цепи и кольца монахам или приближенным Гуру. В некоторых храмах я подходил к задней двери и покупал золото и часы у монахов – курильщиков гашиша, за непомерные цены черного рынка. Монахи эти умели торговаться, взять их измором не удавалось.

Поэтому я не сильно жаловал «севу». Мне в ней виделось унизительное, разлагающее злоупотребление властью. Разумеется, только до того, пока я сам не попробовал.

Теперь мне все ясно. По сути, я понимаю, что понемногу практикую «севу» каждый день до начала Служения – осознанно или нет.

В Материальной Реальности все мы оказываем друг другу те или иные услуги, проявляя одну из тысячи разновидностей заботы. На языке Духовной Реальности, когда такое смиренное прислуживание предлагается в церквях, храмах или в адрес жреца, или жрицы, или духовного наставника, в Индии оно носит название «сева».

Опять же, в рамках моих представлений, религия – это то, во что мы верим и что считаем истиной, а духовное – это то, что мы переживаем как истинное.

В соответствии с этим определением, большинство религиозных людей духовны. Однако среди нас много таких, кто не исповедует никакой религии, но обладает глубоким чувством духовного.

Более того, в данном случае речь идет об особой форме Служения. Искатели, идущие по духовному Пути, могут участвовать в разных формах публичного Служения, получая от этого и удовольствие, и удовлетворение. Я говорю здесь лишь о сугубо личной форме Служения, когда мы наедине пребываем в состоянии связи с Духовной Реальностью.

Наедине. Лично. Такого рода Служение происходит вдали от чужих глаз, без поддержки и похвалы. Для того чтобы чистосердечно осуществить такое Служение, необходима «сева».

Важнейший урок, который можно извлечь из занятий «севой», насколько я могу судить, очень прост: смирение.

И все. Самая высокая стена между тем местом, где мы находимся сейчас, и продвинутым осознанием своих «Я» – это наша гордыня. Мне это известно из изучения текстов и традиций, равно как и из собственного опыта.

Так, в древних текстах, посвященных Служению, от человека всегда требуют того или иного послушания – оно считается обязательным для тех, кто хочет вступить на Путь. Не ради уничижения своего «Я», а скорее для очищения его от гордыни и тщеславия, которые не нужны для обретения связи с Духовной Реальностью.

После того как я встретил духовного наставника, который истово предавался покаянию и чистосердечному Служению, и припал к его ногам, дабы прислуживать, слушать и постигать, прошло некоторое время – и я заметил, что одна часть его маленького храма выглядит не так аккуратно, как следовало бы. Я машинально принялся наводить там порядок и в итоге, много месяцев спустя, получил позволение навести порядок в Дхуни – месте для священных жертвоприношений огню.

Необходимо отметить, что вход в Дхуни разрешен лишь немногим и совсем немногие готовы пойти на такой риск. Согласно традиции пламя Дхуни обладает такой Святостью, что только невинные сердцем способны приблизиться к нему и не обжечься.

Поскольку я видел ожоги у людей на руках и лицах, видел их ярое нежелание снова входить в Святилище, к предупреждениям этим я отнесся серьезно. Но при этом не колебался и не испытывал страха, когда выполнял порученную мне работу. Не потому, что я особенно храбр или безупречно чист, но потому, что многие месяцы «севы» подготовили меня к этому куда более важному шагу в храме – такую подготовку проходит каждый искатель на духовном Пути.

Другим видом «севы» стала для меня уборка пластмассового мусора с пляжа, забота о бездомных животных и простое наведение порядка в моем собственном доме в качестве подготовки к Служению. Простые и смиренные занятия, совершавшиеся с Намерением служить Божественному Совершенству.

Проводя Служение в одиночестве, вдали от храмов и наставников, я обнаружил, что, прежде чем приступить к двум ежедневным Служениям, я продолжаю в той или иной форме подсознательно выполнять «севу».

Это открытие меня удивило: в один прекрасный день я внезапно понял, что никогда не приступаю к ежедневному Служению, не совершив машинально «севы».

В рамках рационального мышления этому есть достаточно простое объяснение. Я всегда омываю тело перед Служением, и совершенно естественно, что при этом я замечаю полотенце, которое надо выстирать, или мусорное ведро, которое нужно опорожнить.

Но каждый раз? Каждый раз без исключения? Нет, это Духовная Реальность показывала и показывает мне, как нужно осуществлять Служение; я так к этому привык, что больше не обращаю на это внимания.

За годы, прошедшие после первого моего чистосердечного послушания в храме, я усвоил, что любое деятельное Служение начинается с «севы» в той или иной форме – нужно Отдать в Материальной Реальности, прежде чем начать Отдавать в Духовной Реальности, – и ничто не способно так действенно подготовить тебя к первому большому шагу по Пути.

На первый взгляд это глупое чванство, когда человек говорит: «Я Приемлю Тебя…» – Божественному Совершенству: кто мы такие, чтобы Принимать Бога? Но из всего, что я прочитал, узнал и испытал, следует, что это необходимо.

И все же, с нашей малозначительной, человеческой точки зрения, это уже немало – постижение и Приятие существования незримого и непознаваемого Божественного Совершенства, каким бы чванством это ни казалось.

Наставник учил меня невинности.

«Уподобься ребенку, когда стоишь перед Божеством, – говорил он. – Не умничай. Не проявляй зрелости. Способны ли зрелость или ум произвести впечатление на твою собственную Мать – что уж говорить о Божестве? Лишь невинность поможет достичь связи».