Чтение онлайн

Он молча взглянул на меня, потом воскликнул:

– Вы не знаете его, Уитмен не способен на ложь. Полвека не проходит даром. Во время нашей беседы,

беседы двух человек, начитанных в неодинаковой степени и с разными вкусами, я осознал, что нам не понять друг друга, а это всегда осложняет диалог. Каждый из нас был пародийный пересмешник другого. Ситуация была слишком искусственной, чтобы занимать много времени. Спорить или советовать не было смысла, ибо его неизбежным путем становился путь мой.

Мне вдруг пришла на ум одна из фантазий Колриджа. Кому-то привиделось, будто он гуляет в раю, где ему в подтверждение дарят цветок. Проснувшись, он рядом видит цветок.

И я захотел проделать такую же штуку.

– Послушай, – сказал я ему, – есть у тебя наличные деньги?

– Да, – отозвался он. – Франков двадцать. Я пригласил на сегодняшний вечер Симона Жиклинского в «Крокодил».

– Передай Симону, он будет штудировать медицину в Каруже и сделает много добра… Ладно, дай мне одну твою денежку.

Он достал три серебряных франка и мелочь. В недоумении протянул мне серебряную монету. Я дал ему одну из этих нелепых американских бумажек, что бывают разного достоинства, но всегда одинаковой формы. Он рассматривал ее с большим любопытством.

– Не может быть, – вскричал он. – Здесь проставлена дата выпуска – 1964-й!

(Спустя несколько месяцев кто-то скажет мне, что на банкнотах не ставится дата.)

– Все это просто чудо, – произнес он с трудом, – а чудеса мне внушают страх. Свидетели воскрешения Лазаря пришли бы здесь в ужас.

Мы не сдвинулись с места, подумалось мне. Опять пошли книжные перепевы.

Он изорвал в клочья банкноту, а мне оставил монету.

Я решил ее бросить в реку. Серебряная дужка, летящая в воду, должна была стать воплощением реального в этой моей истории, но судьба распорядилась иначе.

Я ответил, что сверхъестественность, если она повторяется, перестает устрашать. И предложил ему встретиться завтра на этой же самой скамье, что находится в двух разных эпохах и в двух разных местах.

Он тут же изъявил согласие и произнес, не посмотрев на часы, что ему пора уходить. Мы оба лгали, и каждый знал, что собеседник лжет. Ему я сказал, что за мною тоже вот-вот придут.

– За вами придут? – удивился он.

– Да. Когда ты будешь в моих летах, ты почти полностью потеряешь зрение. Сможешь распознавать желтый цвет, тень и солнце. Но не волнуйся. Постепенный приход слепоты – не трагедия. Это как медленное сгущение летних сумерек.

Мы распростились, не прикоснувшись друг к другу. На следующий день я туда не пошел. Другой, наверное, тоже.

Я много размышлял об этом свидании, о котором никому не рассказывал. Думаю, теперь наконец добрался до истины. Встреча была реальностью, но другой беседовал со мною во сне, и потому мог забыть обо мне. Я беседовал с ним наяву, и воспоминание мучает меня до сих пор.

Другой меня видел во сне, но недостаточно четко и ясно. Яснее ему привиделась, теперь мне понятно, несуществующая дата на долларе.