Чтение онлайн

— Я хочу быть первой в своем деле.

— Вы имеете в виду педиатрию?

— Верно. Именно поэтому я не могу часто навещать своего отца. Я с трудом успеваю выпить чашечку кофе сидя, а не на бегу.

— И вам нравится постоянная спешка?

— Это просто особенность моей работы. — Она взглянула на него изучающе, размышляя о том, действительно ли он это может понять или он, как типичный мужчина, считает, что женщина должна выйти замуж, родить детей и сидеть дома, выполняя обязанности жены и матери. Не так ли всегда думают эти самоуверенные и болтливые мужчины? Они полагают, что только у них есть право пренебрегать всем ради карьеры; но когда это касается женщины, им кажется, что карьера для них пустой звук и женщина лучше выглядит на кухне.

Элли окунулась в воспоминания о том, когда была молодой и глупой — всего лишь восемнадцатилетней. Она вспомнила то кратковременное и катастрофическое чувство, которое испытывала к Камерону Кларку — обворожительному Камерону Кларку, чарующему блондину с острым и проницательным умом.

Он был бы великолепной парой для любой женщины. Но не для нее. Потому что считал, что жена не должна работать. Он считал, что в семье женщина должна посвятить себя удовлетворению потребностей мужчины.

Она редко вспоминала о Камероне Кларке, и сейчас ей показалось, что Келлерн и он чем-то похожи.

— Когда вы в последний раз отдыхали?

— Это что, допрос? — Каким-то образом Джеймс умудрился втянуть ее в перепалку.

— Вас это задело? — Он кинул на нее тяжелый изучающий взгляд.

— Нет, не задело. Честно говоря, последний раз я отдыхала… — она нахмурилась, пытаясь вспомнить, — около года тому назад я ездила в Париж.

— Замечательный город! Сколько вы там пробыли?

— Весь уик-энд.

Он затрясся от смеха.

— Что можно увидеть за один уик-энд? Вы, должно быть, бегали от одной достопримечательности к другой.

Они поехали туда вместе с Генри. Отдыхом там, разумеется, и не пахло. Однако она солгала:

— Если вам так интересно, я очень хорошо отдохнула.

Они миновали Дублин, свернули со скоростной трассы и теперь ехали по сельской дороге.

Вскоре показалась развилка: налево — дом ее отца, направо — Куртни Меннер, поместье Джеймса.

— По телефону вы сказали, что нужно кое-что обсудить. Что вы имели в виду?

— Все в свое время, — ответил Джеймс.

— Мне кажется, сейчас вполне подходящее время, — попыталась настоять на своем Элли.

— Ну а мне так не кажется. Я думаю, вам нужно сначала встретиться с отцом. Я предупредил его о вашем приезде.

Они свернули направо, въехали в открытые деревянные ворота и по узкой дорожке приблизились к дому.

— Боже мой! — воскликнула Элли. — Ваш дом в тысячу раз больше, чем мне помнилось.

— А я думал, что со временем все начинает казаться меньше.

Она с удивлением обнаружила в себе неожиданное волнение. Джеймс улыбался, и его сильное, мускулистое тело поразило Элли своей сексуальной мощью. Она быстро отвела от него глаза и стала смотреть только на дом. Он был огромный, янтарно-медовый, весь утопающий в зелени, с лестницами цвета слоновой кости. В старые добрые времена, когда они с отцом приходили навестить старика Келлерна, то приближались к дому сбоку, поэтому у нее не возникало такого впечатления о доме, как сейчас.

— Ну что, теперь он не кажется вам меньше? — пробормотал ей на ухо Джеймс, когда они зашли внутрь.

Элли обвела глазами огромный зал с бело-черными изразцами и рядами дверей, ведущих в комнаты, о назначении которых она даже не догадывалась.

— Напротив, мне кажется, что придется попросить у вас карту, чтобы найти дорогу назад. — Она повернулась к нему: — Вы знаете, я, наверное, заберу отца домой на то время, пока я здесь.

— Это будут бесполезные хлопоты, по крайней мере в настоящее время.

В настоящее время? Ей почему-то не понравилось то, что он сказал.

Джеймс повернулся и пошел по широкому коридору. Вдоль его стен были развешаны картины с изображениями животных, в основном лошадей. Некоторых из них она узнала.

— Ваш отец ожидает вас в гостиной, — бросил он через плечо. — Я не спросил, не хотите ли вы отдохнуть после полета, перед тем как встретиться с ним, поскольку предположил, что вы предпочтете сначала взглянуть на него.

— Вы очень любите делать предположения, не так ли, мистер Келлерн… я хотела сказать — Джеймс?

Он остановился и повернулся к ней лицом.

— Вы не находите, что у вас очень самоуверенная манера разговаривать?

Ее сердце забилось быстрее.

— Как у учителя, что ли?

— Я почти чувствую себя обязанным отвечать урок. Это тоже часть вашей работы?

Элли озадачило его замечание. Главное было не то, что он сказал, а как. Время ее закалило и сделало почти неуязвимой для насмешек и уколов. Но слова и тон этого человека задели за живое.

— Мне не кажется, чтобы вы отвечали как на уроке, — сказала она, и он рассмеялся. — Ну что, мы идем к отцу? — продолжила Элли. — Или проведем время во взаимном пикировании?

— Следуйте за мной, леди.

Почему-то именно сейчас Элли пожалела о том, что заколола волосы в обычный маленький пучок. Ей захотелось, чтобы они были распушены. Тогда Джеймс Келлерн, может быть, заметил бы, что она женщина, а не просто квалифицированный врач.

Отец ждал ее. Его руки лежали на коленях. Углы рта были опущены, и на лице застыло выражение, которое бывает у людей, угнетенных невозможностью двигаться. Элли непроизвольно схватила Джеймса за руку, остановив его для того, чтобы еще в течение нескольких мгновений понаблюдать за своим отцом, оставаясь незамеченной. Он выглядел болезненным, таким она его никогда не видела, менее неприступным, более ранимым. Несмотря на то что в комнате было очень тепло, отец был одет в рубашку с длинными рукавами и галстук. Он всегда был приверженцем строгого стиля, но сейчас это только подчеркивало его худобу. Она с трудом перевела дыхание и сказала шепотом Джеймсу:

— Я готова, — но на самом деле обращалась к себе. Она тяжело дышала и облизывала губы. — Привет, папа!

Старик после долгого изучающего взгляда мрачно кивнул ей.

— Элеонор, моя дорогая. Я же говорил Джеймсу, что ему не следовало беспокоиться.

Элли вздохнула, прошла через комнату и как бы по обязанности поцеловала отца в лоб.

— Инсульт — это же так ужасно, папа. — Она села в кресло напротив, отметив про себя, что Джеймс тактично удалился. — Надо было дать мне знать, я бы приехала намного раньше.