Чтение онлайн

Джимми достал остальные снимки и узнал других жертв убийцы по прозвищу Яйцо. Полдюжины мертвецов: Филипп Киннесон, Дениз Фредерикс, Уильям Холберг, Карлос Мендоса, Элис Сантос. Джимми прекрасно помнил их имена, дни рождения, любимые телепрограммы, знал о них практически все. Он положил фото обратно в тайник и замер в оцепенении. Время шло, а он не двигался. Комната словно наполнилась дурными воспоминаниями и образами убитых людей.

Так. Эти снимки, может, ничего и не значат. Копы и работники морга часто подрабатывают, продавая подобные фото. Особенно котируются голливудские звезды, покончившие с собой, ну и разные другие знаменитости. Джимми не раз видел, как мерзкие картинки ходили из рук в руки на светских вечеринках, и степень опьянения гостей измерялась уровнем их реакции на страшные фотографии. Как правило, это было усталое циничное безразличие. Джимми же всегда было не по себе от таких вещей, и он старался просто не смотреть. Но зачем Джонатану эти фотографии? И почему на них именно эти шестеро?

Снимки жертв Яйца приходили Джимми по почте, на адрес редакции. Некоторые из них присылали лжепоклонники, желавшие получить автограф. Другие отправляли психи, притворявшиеся Яйцом. Вскоре Джимми уже боялся вскрывать конверты, и корреспонденция лежала нетронутой, накапливаясь горами. Но Джимми не помнил, чтобы получат снимки, сделанные «Поляроидом». Они выглядели более интимными, достоверными и... жуткими. Джонатан всегда знал, чем можно по-настоящему уязвить брата.

Джимми вгляделся в лицо Стива и заметил юношеские прыщики на лбу. Он представил, как Джонатан рассматривает эту коллекцию убийств и возбуждается от снимков жертв Яйца не меньше, чем от фотографий собственных половых актов. А затем кладет их в конверт, адресованный Джимми, ухмыляясь, облизывает края и заклеивает бумагу. Джимми схватил злосчастный тайник и с размаху бросил об стену. Картинки чужих смертей и оргазмов разлетелись по комнате.

Его трясло от злости. Достав мобильный, он даже не сразу смог набрать нужные цифры — рабочий телефон Джейн. Ему просто необходимо было с кем-нибудь поговорить.

— Вы позвонили детективу Джейн Хоулт, — сказал автоответчик. — К сожалению, я сейчас не могу ответить на ваш звонок. Если вы желаете поговорить с другим детективом, нажмите кнопку «один». Если хотите оставить сообщение, дождитесь сигнала.

— Джейн, это Джимми. Я тебе звонил на прошлой неделе, и ты сказала, что дело не продвинулось ни на йоту. Это очень и очень дерьмово, извини за выражение. Если бы ваши сотрудники поменьше торговали снимками с мест трагедий, может, они бы и нашли что-нибудь полезное, увидели улику, так, между прочим. Хотя как я могу судить?! Кто дал мне право?! Кто я такой?! Просто гражданин?!

Джимми прервал соединение и вызвал такси. Он хотел было взять несколько снимков, но передумал и прихватил вместо них кукольную модель человека. Не мог же он отправиться на вечеринку к брату с пустыми руками!

Джимми поднимался в лифте на последний этаж ньюпортского небоскреба, сжимая в руках пакет с креветками. Ему удалось ловко преодолеть кордон строгой охраны здания.

Джимми вышел из лифта, быстрым шагом пересек маленькую кухню, положил креветки на стол и двинулся дальше, не обращая внимания на оглянувшегося повара. Парочка шоферов курила в коридоре, высунув головы в окно, словно ожидая гильотины. Джимми придержал дверь, пропуская официанта с подносом пустых стаканов, и шагнул вперед, оказавшись в чудесном мире «Перфекшнл энчансмент инкорпорэйтед» — настоящей сказке, наполненной дезинфицированным воздухом. В стране с толстым гипоаллергенным ковром.

Компания занимала целый этаж небоскреба. Из огромных окон был виден весь город: огни домов в вечернем сумраке, остров Каталина в легкой дымке, яркие красные и зеленые огоньки нефтяных вышек. Приемная была оформлена в стиле фэн-шуй: интерьер настраивал на позитивный лад, призывая к успеху и процветанию. Звучала ненавязчивая музыка.

Стена была увешана фотографиями. Обычные официальные снимки: великий Джонатан жмет руки известным актерам, политикам и спортсменам. Однако внимание Джимми привлекли не они, а серия неформальных фото, сделанных во время регулярных поездок брата в Африку и Южную Америку. На них Джонатан стоял в окружении местных жителей, одетых в праздничные наряды. Джонатан, светила пластической хирургии, три недели ежегодно проводил в бедных странах, делая там бесплатные операции и оплачивая перелет и проживание из собственного кармана. Джимми смотрел на детей, благодарно сжимавших руки Джонатана, и пытался соотнести этот образ доброго доктора с характером человека, которого знал с детства. Слегка пахло сандалом, якобы обладавшим расслабляющим и успокаивающим эффектом. На Джимми это не действовало.

Другую стену занимал гигантских размеров аквариум с морской водой. За стеклом сонная рыба-ангел лениво плавала в ореоле пузырьков. У аквариума появилась стройная блондинка, и рыбка приблизилась к ней, поднимая тонкие плавники, словно кружевную свадебную фату. На блондинке великолепно сидело черное платье с глубоким вырезом, обтягивающее маленькую упругую грудь. Кудри спадали на обнаженные плечи. Она вручила официанту пустой бокал из-под шампанского, взяла новый и подошла к Джимми.

— Репетируете важную речь для получения «Оскара»? — спросила она игриво и, увидев его смущение, кивнула на куклу, зажатую им под мышкой.

Джимми поднял модель вверх и помахал ею над головой.

— Хочу поблагодарить всех людей, помогавших мне, — сказал он, раздосадованный своей замедленной реакцией на шутку, — агента, тренера...

— Не забудь Парня с Верхнего Этажа!

— Господь Бог по этому адресу больше не проживает.

— Почему? Ему надоели светские вечеринки? — Блондинка сверлила Джимми взглядом синих глаз.

— Нет, не заплатил за квартиру. Бедняга давно без работы.

Блондинка улыбнулась. С такими зубами она вполне могла бы рекламировать жевательную резинку или дорогие коктейли.

— Меня зовут Мишелл.

— Джимми... — Он с трудом оторвался от ее глаз. — Вы не видели Джонатана?

— Пойдемте со мной!

Джимми проследовал за красоткой мимо дорого одетой публики: юных особ с новыми носами и накачанной силиконом грудью, тоненьких женщин с перетянутой кожей на лицах, представительных седовласых мужчин с мягкими и розовыми от лазерного пилинга щеками. В комнате не было ни одного толстого, неприятного и... несовершенного человека. Все пациенты Джонатана стали идеальными. На шаг впереди природы. На два шага впереди остальных смертных.

Мишелл взяла клубнику с серебряного подноса и огляделась. Надкусив ягоду, она поморщилась и бросила ее в горшок с каким-то растением.

— Не вижу его, Джимми, — доложила блондинка. Джимми нравилось, как она произносит его имя. — Вот Кендал идет. Приготовься выслушать историю о ее новых сиськах.

Кендал была высокой худенькой брюнеткой с пустыми глазами и в красном без бретелек платье от Версаче. Между ее внушительными колыхающимися грудями блестел кулон с огромным бриллиантом. Она послала Мишелл воздушный поцелуй и сказала:

— Дорогуша, тебе обязательно надо улучшить сисечки. Ты, наверное, единственная девушка в Калифорнии, которая живет с тем, чем ее одарила природа.

— Не смей их трогать, — вмешался Джимми. — Они отличные. Классика!

В ответ Мишелл подняла бокал с шампанским.

— Милая, не остается никаких шрамов! Так что не стоит этого бояться, — сказала Кендал, слегка раздражаясь. — Джонатан сделал мне все через пупок. Имплантат помещается под мышцу, поэтому кажется, что всю жизнь так и было. А если захочешь кормить грудью — конечно, только дурочка решит тратить такую красоту на прожорливого ребенка, но все же допустим, — так вот, можно сцеживать молочко, доиться, как корова.