Чтение онлайн

Макс глубоко вздохнул:

– Как один из старейших и преданнейших слуг, а также – льщу себя надеждой – почти что друг вашего величества, плечом к плечу сражавшийся с вами когда-то в походе на Баталию и сопровождавший вас при отступлении с Бочага, я ожидал, что ваше величество просветит меня – исключительно ради собственной пользы, разумеется, – насчет истинной причины захвата Аардварка.

– Минутный каприз, – сказал Драмокл.

– Да, сир, – сказал Макс и повернулся.

– Ты, кажется, не веришь мне?

– Милорд, – сказал Макс, – мой долг повелевает мне верить каждому королевскому слову, даже когда от него за милю разит враньем!

– Послушай, дружище! – сказал Драмокл, опустив ладонь на крепкое Максово плечо. – Есть вещи, которые нельзя разглашать преждевременно. Настанет время, Макс, – время, которое течет без начала и конца, являя нам свой лик в виде череды событий, – настанет такое мгновение, когда я непременно последую твоему совету. Но пока… Околевшую кобылу что в лоб бей, что по лбу, как говаривали наши предки.

Макс кивнул.

– Иди, готовь свидетельства, – сказал Драмокл.

Они обменялись дружескими взглядами. Макс поклонился и ушел.

Принц Чач, старший сын короля и наследник глормийского престола, был в своем огромном поместье Мальдороре, расположенном за полпланеты от Ультрагнолла, когда стало известно о захвате Драмоклом Аардварка. Чач вышел на прогулку и стоял, задумавшись, на вершине холма над своим величественным замком. Принц был высокий и тонкий, черноволосый, с длинным мрачным желтоватым лицом, прочерченным ниточкой усов. Черный бархатный плащ его был откинут назад, открывая взорам символ власти – кольца, обвивавшие левое предплечье. Под плащом принц носил джинсы «Левис» и белую трикотажную тенниску, ибо любил классические одеяния предков. Рассеянно поигрывая украшенным драгоценными камнями флуувером, принц уселся под ивой на замшелый валун; мысли его, как всегда, где-то витали.

Уединение его нарушил гонец, спешно посланный из замка, чтобы сообщить принцу об Аардварке. Звали гонца Вителло.

– Сир, – сказал Вителло с низким поклоном, – я принес вам экстренные новости из Ультрагнолла.

– Хорошие новости или плохие?

– Все зависит от того, как вы их воспримете, милорд, а этого я не в силах предугадать.

– Но уж весомые наверняка, не так ли?

– Весом с планету.

Принц задумался на минутку, потом щелкнул пальцами:

– Знаю! Аардварк захвачен неистовым Драмоклом!

– Как вы догадались, сир?

– Назови это предчувствием.

– Я назову это отлаженной системой тайных донесений, если ваше высочество не возражает, – сказал Вителло. – Меня зовут Вителло.

Чач смерил его проницательным взглядом:

– А ты понятливый. Скажи, Вителло, ты мог бы оказать мне услугу?

– Ах, сир, – проговорил Вителло. – Вы только прикажите! Кого вашему высочеству желательно убить?

– Ну-ну, не спеши, – сказал Чач. – В данный момент вполне достаточно будет загубить одну идейку.

– Его высочество скрывает свои мысли за темной пеленою слов, чье значение блистает сквозь тень подобно молнии, заставляя трепетать эту жалкую осинку с головы до пят.

– Ты и сам мастер наводить тень на плетень, как я погляжу, – сказал Чач. – Однако я привык все лучшие реплики оставлять за собой. Не забывай об этом.

– Не забуду, сир.

– Я немедленно возвращаюсь в Ультрагнолл. Странные дни наступают, Вителло. Кто знает, какой приз я выловлю в этой мутной водице? Ты поедешь со мной. Иди и вели приготовить мой корабль.

Вителло отвесил почтительный поклон. Они обменялись взглядами хозяина и слуги. Вителло ушел.

Чач сидел на косогоре, пока нижний край солнца не коснулся горизонта. Когда голубые сумерки затопили окрестности, принц улыбнулся своим тайным мыслям, встал, сложил украшенный драгоценными камнями флуувер и вернулся в замок. Часом позже он вместе с Вителло покинул Мальдорор на борту своей космической яхты.

Главная гостиная зала Ультрагноллского дворца была просторной, с высоким потолком и стенами из серого необтесанного камня. В одну из стен был встроен гигантский камин, в котором весело резвился огонь. На стенах висели желтые вымпелы с красочными гербами и вышитыми названиями провинций Глорма. Сквозь стеклянные своды потолка струились желтые солнечные лучи.

Зала была прекрасна и величественна. В ней находились четыре короля, и они ожидали пятого.

Драмокл сидел в маленькой соседней прихожей, наблюдая за четырьмя королями в смотровой «глазок». В кресле-качалке, закинув толстую ногу на ногу и попыхивая сигарой, развалился его брат Джон, только что прибывший со своей планеты Карминосол. Напротив камина, сжав за спиною могучие руки, стоял Руфус, старейший Драмоклов друг, воинственный и сильный правитель Друта – самой близкой к Глорму планеты. В десяти футах от него стоял Адальберт, король планетки Аардварк, долговязый юноша со светлыми пушистыми волосами, в очках со стальной оправой, косо сидевших на его коротком, почти лишенном переносицы носу. А рядом с ним – Снинт, король Лекка, мрачного вида мужчина средних лет, весь в черном.

Драмокл нервничал. Воодушевление, охватившее его после взятия Аардварка, улетучилось. Король по-прежнему был уверен, что поступил правильно – веление судьбы было совершенно недвусмысленно, – но теперь он понял, что главные трудности еще впереди. Как сможет он объяснить свой поступок пэрам, в особенности Адальберту, чей отец был его близким другом и чью планету он только что захватил? Как сможет он объяснить то, чего и сам толком не понимает?

Разве они поймут, если он скажет: «Верьте мне. Я не собираюсь отнимать у вас планеты. Просто есть вещи, которые я обязан сделать, чтобы сбылась моя судьба…»?

А в чем, собственно, заключается его судьба? Зачем он захватил Аардварк? И что он должен делать дальше?

Этого Драмокл не знал. Но короли ждали.

«Ладно, – сказал он сам себе. – Пора!»

И, расправив плечи, отворил дверь в гостиную.

– Собратья-правители! – начал он. – Старые друзья и ты, наш дорогой брат Джон, добро пожаловать на наше великое торжество! Все мы немало преуспели за мирные годы, и все мы желаем, дабы они продлились. Хочу заверить вас, что я, как и вы, твердо придерживаюсь республиканских принципов в отношениях между королями. Ни один государь не должен править другим государем или лишать его законных королевских привилегий. Такую клятву мы дали друг другу много лет назад. Я верен ей и поныне.