Дракула Энди Уорхола
Шрифт:
Ослабевший Джонни не в силах был больше ничего сделать.
Энди, наконец-то Уорхол-Вампир, бродил по холлу своего дома, наслаждаясь новыми ощущениями. Жалел ли он о том, что перестал быть великолепной подделкой?
Потом он забился в судорогах и начал рассыпаться на части. Копья солнечного света, проникшие сквозь стеклянные оконца но периметру входной двери, проткнули его насквозь, и он растаял, как Злая ведьма с Запада. [20]
Энди Уорхол был вампиром не более пятнадцати минут.
20
Злая волшебница из сказки Ф. Баума «Волшебник страны Оз».
Джонни будет скучать по нему. Он забрал себе часть его духа, но это был очень тихий дух. Он никогда не станет оспаривать превосходство Отца.
Джонни подождал немного. В дальнем углу что-то зашевелилось.
Разумеется, он сам сочинил себе эпитафию. «В будущем все будут жить вечно, пятнадцать минут».
Прощай, Драколушка. В конце концов, он перестал быть Дракулой и остался Золушкой – девушкой, выгребавшей из печки золу.
Остальное же – его наследие – досталось нам.
Конклин. Там же.
Руди мог бы стать могучим вампиром. Он поднялся, огляделся, полный сил носферату, жаждущий первой кормежки, полный надежд на основание собственного клана, драковой империи, на собственное место под луной.
Джонни ждал его.
Собравшись с последними силами, он повалил Руди на пол и выгрыз в его теле дюжину ран, жадно глотая его кровь – кровь вампира. Закончил он тем, что пожрал сердце незадачливого американского парня. Руди так и не понял, что произошло. Джонни выплюнул его истомившийся дух – дух печального убогого человечка.
Он подставил его дважды мертвое тело солнечным лучам, и оно рассыпалось в прах. Позже в доме Энди будут обнаружены останки двух вампиров – художника и драко-дилера. Джонни Попа официально признают погибшим. Он был лишь очередным звеном в непрерывной цепи его превращений.
Пора было убираться из этого города. На сей раз его привлекал Голливуд. Энди это понравилось бы.
С наступлением ночи, когда его кости срослись и лицо пошло на поправку, он покинул дом Энди и отправился на вокзал Грэнд-сентрал. Там, в сейфе, у него лежала небольшая заначка – сумма вполне достаточная, чтобы выбраться из города и доехать до побережья.
Отец им гордился. Теперь он мог с полным правом взять себе имя, соответствующее своему происхождению. Он больше не был ни Ионом Пропеску, ни Джонни Попом; он был Джонни Алукардом.
И он получил в наследство империю.