Чтение онлайн

Из дома послышался телефонный звонок. Георг вскочил переполошённый.

— К-к-кто бы это мог быть? — проговорил он, заикаясь.

— Понятия не имею, — сказал Мартин и прошёл в переднюю.

Звонил господин Долежал. Он ругался вовсю за то, что Мартин сегодня ушёл домой так рано.

— Но ведь дождь всё идёт, — оправдывался Мартин.

— Не имеет значения! — рычал господин Долежал. — Кончился рабочий день или нет, решаю я!

— Послушайте… — начал Мартин, но господин Долежал не дал ему договорить.

— Я вычту у тебя из зарплаты! — орал он так громко, что Мартину пришлось отодвинуть телефонную трубку от уха. — За это ты завтра начнёшь работать на час раньше! Понятно?

Мартин ничего не ответил.

— Понятно или нет? — опять заорал господин Долежал.

И тут Мартин сказал:

— Раз вы на меня так кричите, я к вам вообще больше не приду.

Он сказал это тихо и совершенно спокойно.

— Что? — переспросил Долежал.

— Больше вообще не приду, — повторил Мартин.

На этот раз он не дал господину Долежалу ответить ни слова. Пусть себе рычит и ругается, как хочет. Мартин повесил трубку. Через несколько секунд телефон зазвонил вновь. Это, конечно, опять был господин Долежал. Мартин снял трубку и положил её рядом с аппаратом. Теперь крик господина Долежала звучал не громче шёпота. Мартин вернулся на веранду. Пусть себе господин Долежал кричит сколько угодно. С веранды и шёпота уже не было слышно.

— Кто это был? — спросил Георг. Он глядел на брата полузажмурясь.

Мартин и ответить не успел: Георг опять спал.

С самого начала, то есть уже пять лет, господин Долежал говорил Мартину «ты». А Мартин должен был всегда отвечать ему «вы» и «господин». «Я всё-таки на четыреста лет старше», — подумал Мартин.

Драконы завтракали. По радио передавали прогноз погоды на сегодня: тепло, солнечно. Затем женский голос предложил заняться гимнастикой. Но гимнастика — это было занятие для людей. Мартин как-то попробовал делать зарядку под радио. Кончилось всё растяжением крыла.

Допив третью чашечку кофе, Георг наконец встал и направился к дверям. У порога он оглянулся на Мартина. Тот и не думал подниматься.

— Что случилось? — спросил Георг.

Мартин не отвечал.

— Ты собираешься остаться дома?

Мартин кивнул.

— Но так же нельзя, — сказал Георг.

— Очень даже можно, — возразил Мартин. — Ты ведь мне вчера сам посоветовал, чтобы я оставался дома.

— Ну, я имел в виду другое. Не хочешь же ты, чтобы Долежал тебя уволил.

— Я уже написал ему письмо, — сказал Мартин и показал большой запечатанный конверт.

— Что за письмо? — удивился Георг. — Кому?

— Господину Долежалу, — ответил Мартин. — Я ухожу с работы.

— Уходишь с работы? — ещё больше удивился Георг. — Но так же нельзя.

— Как бы там ни было, я увольняюсь, — подтвердил Мартин.

Георг наморщил лоб.

— Ты не будешь больше работать на Пещерной железной дороге?

— Нет.

Георг прикрыл дверь и опять вернулся к столу. Сел и налил себе ещё чашечку кофе.

— Что случилось? — спросил Мартин.

— Я тоже никуда не пойду.

Теперь удивился Мартин:

— Но так же нельзя.

— Очень даже можно, — сказал Георг и засмеялся. Потом закинул ногу на ногу. — Я тоже ухожу с работы. Сейчас напишу письмо господину Виммеру.

— Но ты-то почему? Тебе Виммер вчера из-за дождя разрешил уйти пораньше.

— Ну и что? — сказал Георг. — Думаешь, он лучше твоего Долежала? Я вынужден работать без единого перерыва. Целыми днями сижу на крыше Дороги привидений. Всё, теперь этому конец! Он даже поесть мне во время работы не разрешает. Я, видите ли, должен пугать людей. А дракона, который жуёт самый обычный хлеб, никто не станет бояться. Нет, господин Виммер тоже получит письмецо. От меня.

— Но ты же не умеешь писать, — напомнил Мартин.

Георг на мгновение растерялся, однако тотчас нашёлся:

— А ты на что? Ты писать умеешь? Вот и напишешь за меня.

Он подошёл к столу и взял шариковую ручку.

— Прямо сейчас? — спросил Мартин.

— Конечно, — сказал Георг. — Прямо сейчас.

Он сделал погромче радио, по которому как раз передавали музыку, и пустился по комнате в пляс.

— И что мы будем делать дальше? — спросил Мартин.

— Останемся дома! — сказал Георг. — Разве этого мало?

Папа сидел на кровати и прихлёбывал из чашки своё утреннее какао. Как всегда, оно было ему слишком горячо. Одновременно он читал газету, которую мама, всегда встававшая на полчаса раньше, покупала для него в киоске и тоже приносила в постель. За завтраком (кроме какао, он состоял из двух бутербродов с мармеладом) папа не произносил ни слова. Он читал, кивая головой, как будто оценивал всё, что было написано в газете.

А где-то с половины седьмого начиналась спешка. Папа вскакивал с кровати, натягивал подштанники, мчался в ванную, брызгал себе в лицо холодной водой, мылся с мылом под мышками и тотчас вытирался полотенцем. Потом за минуту брился лезвием из нержавейки, не меньше двух раз при этом порезавшись и громко постанывая от одеколона. После этого он бегом возвращался в спальню и второпях одевался. Наконец, в передней он обувал ботинки. Все уже были в сборе у дверей: и мама, и Франци, и Шурли. Папа чмокал каждого в левую щёку и убегал. Обычно маме ещё приходилось догонять его на лестнице, чтобы передать забытый портфель.

Так оно было и сегодня.

Летом после ухода папы Франци и Шурли опять возвращались в постель. Но папа всё равно требовал, чтобы всё семейство было в сборе на церемонии прощания (ровно без двадцати семь).

… — Давай подумаем ещё чуть-чуть, — сказал Георг.

Драконы стояли у почты перед почтовым ящиком. Марки на конвертах уже были наклеены.

(Здесь надо сказать, что на улице обычно никто не обращал на драконов особенного внимания. Многие вообще их не замечали, потому что спешили, видя перед собой только тротуар. Другие принимали драконов за рекламный трюк какой-нибудь фирмы и удивлялись разве что, почему ни сзади, ни спереди у них не видно было щита с названием этой фирмы.)