Доверься врагу
Шрифт:
– Дошлукаев…
– Я вчера смотрел досье на тебя. Не специально. Просто под руку попалось. Будь ты какой-нибудь головорез, я бы тебя и вытаскивать из машины не стал. Ты бы сгорел… Но ты вел себя достойно, и я тебя вытащил. Правда, тогда я еще не знал, что ты Дошлукаев…
– Что это меняет?
– Это ничего не меняет. Но не заставляет меня тебя убить. Ты противник, но ты не злостный враг, подлежащий уничтожению. И я не собираюсь тебя убивать.
– Спасибо. Утешил… Скажи только: как ты, чеченец, воюешь против своего народа?
– Я не воюю против своего народа. Потом ты поймешь, за что ты воюешь. И поймешь, что Джохар Дудаев совсем не та фигура, которая должна вести людей за собой. Он ведет вас в пропасть. И все только ради своих великих амбиций. Его из-за этих амбиций специально выбрали и послали сюда, в Чечню…
– Кто выбрал?
– Те, кому эта война помогает набить карманы. Больше Дудаев ни на что не годится.
– Это твое мнение. Оставь его при себе.
– Это не мнение. Это слова человека, знающего, как и почему генерала Дудаева толкали сюда. И кто толкал. Эта война развязана Джохаром, грубо говоря, по заказу российского Правительства. Там нашли достойного пастуха, который сумел повести за собой слепых овец.
Актемар мрачно промолчал. Оба долго молчали.
– Как ты думаешь, мне возможно выбраться к своим? – спросил наконец старший лейтенант.
– Не зная обстановки, не зная, где какой отряд стоит, кто за какую территорию отвечает? Думаю, почти невозможно. Если только очень повезет… Днем видно, куда идти, но и тебя видно. Перехватят. А ночью идти сложнее – и не знаешь куда, и не знаешь, к кому попадешь. Попробуй… Может, твоя звезда светит ярко…
– А вывести меня могут?
– Кто?
– Ну, предположим, твои парни…
– Не очень понял. Голова болит, думается плохо. Объясни свою мысль…
– Я не смогу утащить тебя на своих плечах. Сил не хватит, да меня и самого в машине слегка поломало. Но я ходячий. И могу идти. Если я приведу к тебе твоих парней, ты можешь дать мне слово, что потом отправишь их проводить меня до наших?
Актемар ненадолго задумался. В принципе ничего страшного в такой сделке нет. Если он скажет, где сейчас находится его отряд, даже если этот старший лейтенант и желает обмануть, ничего у него не получится. Пока он до своих доберется, отряда на месте не будет.
– Ты ночью не найдешь…
– Я хорошо ориентируюсь. А у тебя есть карта. В накладном кармане штанов на здоровой ноге, – напомнил Джабраил.
– Обыскивал меня?
– Нет. Я видел, как ты отмечал в карте, где меня захватил, а потом карту убрал в карман.
– Наблюдательный… И что ты хочешь?
– Я хочу, чтобы ты дал мне карту и показал, где мне найти твоих людей. Даю слово мужчины, что не воспользуюсь твоей картой в своих интересах и против тебя и твоего отряда. Я приведу твоих парней к тебе, а потом ты отправишь со мной группу сопровождения, чтобы вывели меня. Я слышал, что ты тоже дорожишь своим словом…
В карте было много обозначений. Там была обозначена дислокация отрядов, стоящих рядом. И дать такую карту в руки старшему лейтенанту ФСБ значило подставить всех. Но, с другой стороны, Джабраил мог бы сам взять карту еще в то время, когда Актемар был без сознания. А он таким шансом не воспользовался, хотя оружие забрал…
Может быть, стоило рискнуть? Не верит слову мужчины только тот, кто не умеет собственное слово держать!
– Это далеко, – еще сомневаясь, сказал Актемар. – Я рассчитывал возвращаться на машине. А ты сам говоришь, что тебя тоже поломало…
– Меня поломало, но не сломало. Я могу идти.
Актемар ощупал карман, карта была там. Он вытащил ее.
– Договорились. Помоги мне выбраться.
– Потом придется назад забираться. Среди камней теплее, там ветра нет.
– Заберусь… – Актемар, напрягая лицо от боли и задерживая дыхание, повернулся на бок и стал выползать вперед ногами. Джабраил наконец-то и себя показал, наклонившись и закрыв телом сумрачный свет, что показывал вход в пещерку. Он старался помочь, придерживая сломанную ногу Актемара двумя руками. – Иначе как я тебе покажу…
– Я бы сам к тебе забрался.
Пещерка была тесновата, и вдвоем там поместиться было сложно.
Актемар все же выбрался. Фонарик-авторучка был у него в нагрудном кармане куртки. Сел, развернул карту, подсветил и показал место.
– Вот здесь должны ждать. Только спешить надо… Могут сняться и уйти на базу.
Джабраил снял с себя бушлат, взял карту и фонарик, а бушлат положил на ноги Актемару.
– Замерзнешь, – сказал Актемар.
– Мне идти… Согреюсь. Тебе ждать… Хоть так погреешься.
Бушлат самого эмира остался в машине и, надо полагать, сгорел. Его было не жалко. Жаль было только фотографии родных, что оставались в кармане.
– Я пошел… Да хранит тебя Аллах, – сказал Джабраил, вздохнул, еще раз в карту глянул, прикидывая, видимо, место, где они находятся в данный момент, и пошел.
– Погоны на всякий случай сними, – в спину ему подсказал Актемар. – Снайперам погоны сразу видно.
Джабраил не обернулся, но Дошлукаев увидел, что он стал на ходу снимать погоны. Темнота быстро поглотила старшего лейтенанта…
Уже потеряв старшего лейтенанта из виду, Актемар долго еще слушал его шаги. Ветер был как раз с той стороны, и шаги доносились до уха быстрым прерывистым хрустом. Должно быть, Джабраил спешил и сразу пошел в высоком темпе, пока позволял это склон горы. Правильно, время требуется сокращать как раз при спуске, потому что поневоле придется потерять его, когда придется идти вверх. Да и замерзнуть старший лейтенант, наверное, не желал.
Самому Актемару было сложнее. Он примерно представил себе, как будет забираться в свою пещерку, и в принципе это не показалось слишком сложным, даже острой боли можно избежать, если заползать на спине. Вот Джабраилу было, наверное, нелегко затащить туда тяжелого эмира, а потом выбраться самому. Но пока Актемар забираться в пещерку не спешил, потому что живо представил себе, как трудно будет согреться внутри, хотя там и защищают от ветра камни. Но камни по-зимнему холодные, в чем он уже имел возможность убедиться, когда выбирался наружу. А при том, что тело горело огнем и дышало жаром, соседство с холодными камнями становилось особенно нестерпимым. И потому он попытался согреться снаружи.